Я тряхнула волосами, запрещая себе фантазировать о совершенно незнакомом мне человеке. Легко навешать ярлыки после первого впечатления. Возможно, Мария ошиблась. Возможно, я ошиблась. Как бы я хотела ошибиться и на ее счет, и на счет того парня.
Доходяга вышел от Ярослава и протянул руки к его жене. Она весьма нежно его обняла и поцеловала в губы.
Меня замутило.
- Иди к нему, - проговорил он.
Мария выдохнула и пошагала в палату. На казнь точно так и идут. Я видела в кино про французскую революцию.
Теперь за дверью ждал только мужчина. На него смотреть мне не очень хотелось. И не пришлось. Он сразу достал телефон и вышел, чтобы позвонить. Когда Мария выбежала из палаты, я чуть не бросилась ее догонять. Вовремя одумалась и вернулась к палате. Из окна я увидела, как жена Ярослава вышла во двор и там упала в объятия своего спутника.
Сюр какой-то.
Чего она ревет? Ее ноги сами ходят. Лучше бы мужа поддержала.
Я долго топталась под дверью, не решаясь войти. Здравый смысл давно велел мне убраться и не доставать Ярослава. Но мое сердце кровило, болело за этого мужчину.
Давно никто не вызывал во мне столько эмоций. Я вообще думала, что разучилась чувствовать. Наплевав на правила приличий, я снова оказалась в палате моего супергероя.
Ярослав сидел на кровати, смотрел в одну точку. Его губы были плотно сжаты. Мне показалось, что они сухие, и я скорее налила воды в стакан. Подбежав к нему на полупальцах, чисто балерина, я проворковала:
- Вот. Попейте.
Он обжег меня взглядом. Все мое нутро обдало жаром от ярости в его глазах. Подавленной, бешеной ярости.
Я думала, Ярослав пошлет меня, но он моргнул, выдохнул и протянул руку. Вложив стакан в его ладонь, я качнулась на пятках. Ярослав жадно опрокинул в себя воду.
- Я позвонила вашей жене, - сказала я, чтобы разбавить острую, звенящую тишину.
Чего я ждала от него? Благодарности?
Ох, вряд ли мне она светит.
- Она ведь заходила к вам? - продолжала я задавать глупые вопросы.
- Угу, - буркнул Ярослав, убрав стакан ото рта.
Он снова смотрел на меня своими дикими глазищами.
Я с трудом сдержала дрожь. Мне хотелось обнять этого сильного и такого несчастного сейчас мужчину. Я чувствовала его боль и хотела помочь. К сожалению, у меня не было какого-то достойного опыта или образования, чтобы грамотно утешить.
Взяла верх профдеформация. Я на автопилоте выпалила дежурную фразу для всех моих пациентов и их близких:
- Вы не переживайте. Все будет хорошо.
- Не будет, - мрачно проговорил Ярослав.
Я открыла рот, но не успела и слова сказать.
Ярослав швырнул стакан, и он пролетел над моим плечом, врезался в стену и рассыпался острыми брызгами по полу с оглушительным звоном.
- Заткнись, девочка! Что ты несешь, мать твою! - заорал он на меня.
Я закусила губу, чтобы не извиниться. Ярославу точно сейчас не нужно слышать, как мне жаль и все такое. Он хотел выговориться, проораться. Я не собиралась ему мешать.
- Пока я тут валялся, моя жена ушла к моему другу и партнеру. Они собираются вывести меня из бизнеса. Я даже в свою квартиру не смогу вернуться.
Я сглотнула.
- Ничего теперь не будет хорошо! Знаешь почему, оптимистка ты моя юная? - Он сам ответил на этот вопрос. - Да потому что у меня была слишком просторная квартира. Понимаешь? Три комнаты и кухня-гостиная. Там теперь будет жить мой бывший лучший друг. С моей бывшей женой и дочерью. Ах-хах. Хорошо хоть дочь со мной не хочет развестись. А мне они оставили крошечную студию в заднице мира. Потому что я долбаный инвалид и должен вываливаться из кровати сразу в толчок. Это для меня теперь хорошо? Так по-твоему?
Кажется, на этот вопрос не стоило отвечать, но я все рано пыталась найти подходящие слова и бесшумно шевелила губами.
- Вон пошла отсюда! - заорал Ярослав.
Я пошла. Шагом и с достоинством покинула палату больного, а не убежала, как его жена.
Я не винила Ярослава за резкость. В его ситуации полезно выместить злость на постороннем человеке. Меня не трогал его ор и не испугал летящий над ухом стакан. Только дойдя до поста медсестры, я поняла, что плачу.