- Я бы приехал, - туманно сказал отец. - Я и приехал, Ярослав. Ты мой сын, и у тебя беда. Я тебя не брошу.
Его голос дрогнул. Он снова собирался зареветь. Старик стал сентиментальным на старости лет. Да и у меня горло сдавило. После Маши и Володи я был рад нелепой жертвенности отца.
- Спасибо, пап, - искренне поблагодарил я.
Он снова приложил к носу платок и им же вытер глаза. Я заметил, что батя сдал за те два года, что мы не виделись. А может, просто устал с дороги.
- Машка сказала, что на развод подала, - продолжил он выяснять обстоятельства. - Это шутка, что ли?
- Нет. Серьёзно подала. И фирму мою быстренько переписала на Володю. За него теперь собирается.
- Вот курва продажная. - Папа рассек кулаком воздух на эмоциях. - Ты ее подобрал на помойке. Мразь неблагодарная. Шалава немытая.
- Ну-ну, - осадил я папу. - Никакой помойки не было. Мы учились вместе в универе.
- Матери твоей она не нравилась. Говорила, что она в ночлежке какой-то грязной жила.
Я закатил глаза, невольно вспоминая мамино неодобрение и частые конфликты с Машей.
Пришлось снова поправлять.
- В общаге она жила, пап. Там всегда не очень чисто. Но мы все так жили.
- Тебе мы квартиру снимали.
Папа надулся от гордости. Я скрыл ухмылку.
Да, они с мамой дали мне многое. Жить в квартире, пусть и еще с двумя пацанами, намного лучше, чем в общаге. Я был очень благодарен за это родителям, но и Машу демонизировать не собирался.
- Наша квартира была больше похожа на ночлежку. Да, Машка не любит убирать и готовит плохо, но у меня есть деньги на клининг и доставку. - Я вздохнул и поправил сам себя. - Вернее, были деньги. Теперь и жены нет. Фирмы нет. Друга тоже нет...
- Погоди, Ярик, ты собираешься дать ей развод?
- А чего ее держать, пап? - я развел руками. - Такого мужа никому не пожелаешь.
Но отец не унимался.
- А фирма? Фирму ты зачем отдаешь? Давай наймем юриста хорошего, пусть вытрясет душу из этих голубей! Я тупой в этих делах, но ты точно знаешь, как все вернуть.
- Знаю, - просто ответил я. - Но зачем?
Папа побагровел и крякнул от возмущения.
Чтобы не пускаться в подробности, я весьма объёмно сообщил:
- У нас теперь у всех другая жизнь. Я точно не смогу работать, как раньше. Пусть фирма останется у Володи. Он лучше кого бы то ни было позаботится о сотрудниках и заказах.
- И о жене твоей-прошмандовке, - зло напомнил отец.
Я тоже не полез за словом в карман.
- Пап, ты сам не образец верности. Чья бы корова мычала.
Он не стал отпираться.
- Я матери твоей изменял, каюсь, но не корысти ради...
Он махнул рукой, поняв, что зря разоряется. Мы с ним оба упрямые. Каждый останется при своих вводных.
Отец понял мою позицию и не стал разубеждать.
- Ладно. Плевать на них обоих. Бог все видит, но выжидает. Зачтется им. Лучше скажи, когда тебя забирать и где жить будем.
Я нахмурился и переспросил:
- Будем? Почему во множественном числе? Я собирался сам с собой жить.
Папа фыркнул.
- Не смеши меня, Ярик. Один ты жить не сможешь физически. Я говорил с врачом.
- Молодец. Теперь ты говоришь со мной, и я тебя уверяю, что справлюсь.
Папа стал тереть глаза, и я не выдержал.
- Ой, батя, завязывай тут мокроту разводить. Я не сдох. Разве это не повод радоваться?
Говорил, а сам не очень верил. Чему радоваться? Прикован к койке, сам пописать не могу. Отец имеет право переживать. В отличие от моей жены он приехал и готов меня нянчить. Даже жаль, что сам я ни черта не готов быть папиной обузой.
Я дотянулся до его колена и похлопал.
- Прости, пап. Я злой из-за проклятых болей. Лекарства отменяют постепенно. Это неприятно.
Отец тоже взял себя в руки и спросил:
- Как ты собираешься справиться сам, Ярик?
В его голосе я услышал надежду. Отец не горел желанием менять свою жизнь. Я его не винил за это. Он ведь был готов все бросить в отличие от моей жены.
Внезапно я придумал выход.
- Я найму сиделку. Будет приходить ко мне иногда.