С. Д. П.: Существует распространенное мнение, по крайней мере среди некоторых известных политических стратегов, что проблемы не предопределяют исход американских выборов, даже если риторикой является то, что кандидаты должны знать общественное мнение, чтобы добиться голосов, и мы знаем, конечно, что СМИ или предоставляют ложную информацию по важнейшим проблемам (взять роль СМИ до и во время начала войны в Ираке), или не предоставляют вообще никакой информации (по трудовым вопросам, например). Тем не менее есть убедительные доказательства, свидетельствующие, что американскую общественность волнуют проблемы социальной, экономической и внешней политики, стоящие перед страной. Например, по данным исследования, проведенного несколько лет назад в Университете Миннесоты, американцы отнесли здравоохранение к числу наиболее важных проблем страны. Мы также знаем, что подавляющее большинство американцев выступает в поддержку профсоюзов. Или что они считают войну против террора полностью провальной. В свете всего этого каков лучший способ понять отношения СМИ, политики и общественности в современном американском обществе?
Н. X.: Хорошо известно, что избирательные кампании построены так, чтобы изолировать проблемы и сосредоточиться на личности, стиле речи, языке тела и т. д. И на это есть веские причины. Руководители партии читают соцопросы и прекрасно понимают, что по целому ряду важных вопросов обе стороны находятся правее населения, и это неудивительно, ведь, в конце концов, они бизнес-партии. Опросы показывают, что подавляющее большинство выбирает объективно, но этот выбор им предлагается в управляемой бизнесом избирательной системе, где лучше финансируемый кандидат почти всегда выигрывает.
Аналогичным образом потребители могли бы предпочесть достойный общественный транспорт вместо выбора между двумя автомобилями, но такой вариант не предоставляется рекламодателями – вот уж и правда рынок. Реклама на телевидении не дает информацию о продукции, скорее она создает иллюзии и образы. Те же PR-агентства, которые стремятся ослабить рынки, уверяя, что неосведомленные потребители делают неправильный выбор (в отличие от абстрактных экономических теорий), таким же образом стремятся подорвать демократию. И менеджеры хорошо осведомлены обо всем этом. Ведущие фигуры индустрии уже ликовали в деловой прессе по поводу того, что у них со времен Рейгана существует маркетинг кандидатов, подобно товарам, и его большой успех, который они предсказывают, станет моделью для руководителей компаний и маркетинга будущего.
Вы упомянули опрос в Университете Миннесоты, касающийся здравоохранения. Это типично. На протяжении десятилетий опросы показывают, что здравоохранение находится на или вблизи верхней части общественных проблем, что неудивительно, учитывая катастрофические неудачи системы здравоохранения, притом что расходы на душу населения вдвое больше, чем в сопоставимых государствах, а результаты – одни из самых худших. Опросы неизменно показывают, что подавляющее большинство хочет национализировать систему так называемого единого плательщика вместо существующей системы медицинской помощи для пожилых людей, гораздо более эффективной, чем приватизированная система или введенная Обамой. Когда об этом (крайне редко) упоминают, то при этом добавляют, что это «политически невозможно» или для этого «не хватает политической поддержки», имея в виду страхование, фармацевтическую промышленность и остальных, кто извлекает выгоду из существующей системы. Мы получили интересный взгляд на американскую демократию, когда в 2008 году, в отличие от 2004-го, от демократических кандидатов сначала Эдвардс, а потом Клинтон и Обама выступили с предложениями, которые, по крайней мере, начали приближаться к тому, чего общество хотело на протяжении десятилетий. Почему? Не потому, что произошел сдвиг в общественных настроениях, которые остались неизменными. Скорее потому, что обрабатывающая промышленность страдает от дорогостоящей и неэффективной приватизированной системы здравоохранения и огромных полномочий, предоставленных законом фармацевтической промышленности. Когда крупный сектор, в котором сосредоточен капитал, выступает за какую-либо программу, она становится «политически возможной» и обретает «политическую поддержку». Вот так, сами раскрывая факты, они этого не заметили.