Отец Амвросий уже вышел на широту христианской любви и приобрел то милостивое сердце, в котором нетесно вместиться всему миру. Ему хотелось всякого утешить, обласкать, согреть теплым и сердечным участием и направить на стезю правды и благочестия. А смирение старца дозволяло всякому иметь доступ к нему. Народ с разных концов России шел бесконечными вереницами к смиренной старческой хибарке, будучи привлечен в Оптину еще при старцах Льве и Макарии. Русский народ чуток. Он понял чутьем своего сердца неподдельную любовь к нему старца Амвросия и стремился к нему, как к источнику, из которого почерпал силы для борьбы со скорбями и тяготою жизни, будучи обласкан и утешен евангельски простым, но мудрым и сердечным словом и наставлением.
Отец Амвросий умел принять и утешить не только простой народ; его посещали весьма интеллигентные и даже ученые лица, как, например, Николай Васильевич Гоголь, Киреевский, Достоевский, Леонтьев и многие другие. Про отца Амвросия можно было сказать словами Священного Писания: Всем бых вся, да всяко некия спасу (1 Кор. 9, 22). Он имел ясное, твердое христианское мировоззрение, центром коего была мысль, что "настоящая жизнь есть не что иное, как приготовление к жизни будущей". А для получения ее необходимо понести различные скорби и болезни, по сказанному в слове Божием: Многими скорбьми подобает нам внити в Царствие Божие (Деян. 14, 22).
Старческое служение батюшки Амвросия началось прежде всего с окормления братии Оптиной пустыни. Старец сильно любил обитель и ее питомцев. Каждый из братии поверял старцу свою душу. Все шли к нему по своим духовным нуждам и получали полное удовлетворение и успокоение. Слово старца всегда было ласково, любовно, но и властно. Нет возможности нарисовать полную картину отношений братии к старцу и старца к братии, но достаточно будет сказать, что вся пустынь жила им. Им поддерживался строй иноческой жизни, который насадили в Оптиной пустыни старцы Лев и Макарий при мудром содействии отца архимандрита Моисея. Отец Амвросий так же, как и его предшественники отец Лев и отец Макарий, напоминал собой великих древних старцев в их смиренной простоте и величии.
Но служение старца не ограничивалось только Оптиной пустынью. Он знал, что в мире много алчущих и жаждущих Христова слова, любви и веры, а потому и любил, и отдал ему всю свою жизнь. Отец Амвросий шел в мир и проповедовал всей твари [см.: Мк. 16, 15]. К нему шли все труждающиеся и обремененные, и он успокаивал их (см.: Мф. 11, 28). К нему шли за исцелением недугов, не только душевных, но и телесных. Он жил для мира, он нес великое служение слова, хотя и материальные благотворения лились рекой. Не многие могут так отдаваться на служение ближним, как отдавался отец Амвросий. Он как бы совершенно забывал себя. Он не имел, казалось, и минуты покоя за весь день. С утра до позднего вечера продолжался прием посетителей. Каждый шел со своими нуждами и скорбями и просил выслушать его и дать ответ. Но при всем желании старца всех принять и обласкать не было никакой возможности. Многие жили, по неделям и месяцам ожидая приема. Чтобы удовлетворить многочисленных посетителей, просивших совета старца о всяких своих нуждах, душевных и телесных, старец по нескольку раз в день преподавал общее всем посетителям благословение, сперва на мужской, а потом и на женской половине. Большей частью подходил к каждому и уделял по нескольку секунд на краткие советы. Будучи облечен даром прозорливости, старец часто, не спрашивая человека, давал ему ответ на то, о чем тот хотел спросить. При этом нередко говорил в шутливом тоне или пословицами, кои были понятны лишь тем, к кому они относились.