Что бы ни иметь в виду под «приняты во внимание», сам факт консультации с епископами говорит о том, что это был самый коллегиальный акт во время понтификата Иоанна Павла. Весьма трудно вспомнить другое решение, которое потребовало бы реакции двух тысяч епископов всего мира.
С самого начала понтификата Иоанна Павла II было ясно, что он собирается решить проблему Opus Dei и сделать это как можно быстрее. Эрранс сказал, что папа пристально следил за процессом, и по этому поводу имеются свидетельства третьего лица. Кардинал Серджио Баджио, в то время глава Конгрегации по делам епископов, рассказал, что, когда он посещал папу в клинике после 13 мая 1981 года — неудачной попытки покушения, — один из первых вопросов, который Иоанн Павел задал касательно того, как обстоят дела с юридическим статусом Opus Dei. Папа, сказал Баджио, хотел довести это до конца.
«Когда был издан декрет, давший Opus Dei статус персональной прелатуры, Баджио опубликовал в L’Osservatore Romano две статьи, в которых четко утверждалось, что данный декрет направлен не только на решение проблем одной организации церкви, а на проведение в жизнь решений Второго Ватиканского собора, — сказал Эрранс. — Эти статьи были инспирированы папой, и я знаю об этом, потому что мне сказал Баджио. Святой Отец сказал, что таким образом приводится в действие идея собора. Да, это решало организационные проблемы Opus Dei, уходящие еще в 1928 год, но это было второстепенным. Второй Ватиканский собор предвидел появление новых пастырских организаций в новое время… Папа хотел, чтобы это решение было воспринято в более широком контексте».
Многие канонисты полагают, что отчасти мистика, окружающая персональную прелатуру, связана с тем, что Opus Dei после двадцати трех лет все еще является единственным и не очень типичным примером того, как «персональная прелатура» намеревается решить пастырскую проблему. Некоторые канонисты считают, что в недалеком будущем могут быть созданы другие персональные прелатуры, и это приведет к меньшей привилегированности Opus Dei. Например, есть предложение создать персональную прелатуру для большого количества филиппинских иммигрантов на
Аравийском полуострове, разрешив филиппинскому духовенству, которое владеет языком и знает свою паству, но приписано к другой епархии, осуществлять пастырскую опеку под руководством прелата. Если будут существовать другие персональные прелатуры, то эта категория перестанет казаться специальной протекцией для Opus Dei.
Наконец, стоит заметить, что Opus Dei — не единственная организация католической церкви, получившая при Иоанне Павле II, несмотря на жаркие споры, новый юридический статус. 28 июня 2002 года Папским советом по делам мирян была дана санкция сроком на пять лет на юридический статус для Неокатехуменального Пути, основанного в 1960-х годах в Испании двумя католиками Кико Аргуэлло и Кармен Эрнандес. Это произошло несмотря на то, что неокатехуменаты не подходят ни под одну из категорий канонического права — это не ассоциация верующих мирян, не движение, не монашеский орден, не говоря уже о персональной прелатуре. Более того, тринадцатитомное «катехизическое руководство», лежащее в основе неокатехуменатов и состоящее из учения Аргуэлло и Эрнандес, не стало достоянием общественности. Невзирая на возражения, похожие на те, которые выдвигались против Opus Dei, — что лидеры неокатехуменатов манипулируют своими членами, что все их документы секретны, — сейчас группа обладает официальным правовым статусом. Похоже обстоят дела с другими «новыми движениями», такими как движение фоколяров, получившее разрешение Ватикана на свою деятельность как организация мирян, имеющая право принимать в свои члены священников, и на то, что оно будет возглавляться женщиной, даже после смерти его основательницы Кьяры Любич.