Антагонизм между Opus Dei и иезуитами, зародившийся в те далекие годы, уже никогда не исчезал и после Второго Ватиканского собора разгорелся с новой силой. Во всем мире иезуиты энергично работали под влиянием новых идей послесоборного периода: создавали общины для изучения Библии, упрощали теологические формулировки, привлекали авторитетов внутри и вне церкви и делали упор на «преимущественном праве выбора для бедных» как политическом и персональном императиве. Ясно, что Opus Dei стал плыть против этого течения, настаивая, что роль церкви — не продвигать политические программы, а нести духовные и доктринальные традиции, которые и являются главной причиной ее существования.
Новым антагонистом Эскрива, во всяком случае, так это воспринималось, стал генерал ордена иезуитов отец Педро Аррупе, родившийся в 1907 году, на пять лет позже Каррильо, и умерший в 1991 году после долгой болезни. Если Аррупе стал символом нового подхода Ватикана, возникшего после II собора, называя иезуитов «людьми для других», что на практике иногда означало присоединение к движениям за мир и активную проповедь Евангелия, Эскрива пошел другим путем, настаивая на первенстве традиционных форм молитв, обрядов и сакраментальной жизни. Это не означает, что иезуиты не молились или члены Opus Dei не обслуживали бедных, — это было связано лишь с их приоритетами.
В Латинской Америке иезуиты считались ярыми сторонниками движения «свободной теологии» 1970-х — 1980-х годов, которое пыталось сломать традиционные связи католической церкви с правящей элитой. У Opus Dei, почти единственной организации, оппозиционно настроенной по отношению к свободной теологии, был другой подход. Социальные перемены могли привести к переменам в душе, отражая мысль Эскрива, высказанную в Пути. «Я поведаю вам секрет, явный секрет: эти мировые кризисы на самом деле кризисы отсутствия святых».
Пока некоторые из иезуитов восприняли более критический взгляд на власть и традиции, вытекающий из глубокой любви к церкви и желания увидеть, как она изменяется в лучшую сторону, та же самая любовь побудила Эскрива и Opus Dei остаться еще более непоколебимо верными этой власти и традициям. На личном фронте двое мужчин были вполне в дружеских отношениях — Аррупе принял участие в похоронах Эскривы в 1975 году. Но они вели свои группы в двух разных направлениях.
Ничто не демонстрирует это напряжение лучше того факта, что сначала Иоанн Павел на тринадцать месяцев с октября 1981 года по ноябрь 1982 года приостановил просьбу Аррупе о созыве Генеральной Конгрегации иезуитов и назначил собственного представителя для подготовки данного собрания, а затем установил персональную прела-туру для Opus Dei. У обоих этих решений сложные истории и последствия, но в глазах публики это выглядело как ущемление иезуитов и возвышение Opus Dei, и приговор был вынесен.
Даже если это преувеличено, все же были конкретные примеры разжигания конфликта. Например, один небольшой, но показательный эпизод, произошедший в Перу в 1990 году, когда Хуан Луис Сиприани, тогда помощник епископа, ныне кардинал Лимы, член Opus Dei, закрыл Архи-епископальный социальный офис, которым в то время руководил иезуитский миссионер отец Карл Шмидт. Иезуиты сочли это знаком, что Сиприани и соответственно Opus Dei не хотят подвергать сомнению статус-кво; Сиприани настаивал, что радикальная политическая направленность офиса близка к террористам.
Хотя и Opus Dei, и иезуиты подчеркивают, что на личном уровне между членами обеих групп дружеские отношения, нет сомнения, что они находятся на разных планетах.
В сентябре 2004 года я посетил центр Opus Dei Windmoor в Университете Notre Dame и поговорил с молодыми людьми, которых по различным причинам привлекал Opus Dei. Каждый рассказал мне свою историю. Когда настала очередь Дэвида Кула, он упомянул, что посещал иезуитскую среднюю школу, и это вызвало смешки у собравшихся. Между тем, когда я был в Перу, я встретился с иезуитом, который работал в Национальном епископальном совете. Когда я спросил его, как он относится к Opus Dei, он сказал, что негативно. Я спросил почему, и он ответил, что он иезуит. Смысл в том, что дополнительного объяснения уже было не нужно. Два самых суровых критика Opus Dei в англоязычном католицизме — Майкл Уолш, автор The Secret World of Opus Dei, и Питер Хебблетуэйт, покойный писатель из Ватикана, были иезуитами.