Правда, в последние годы на Западе ключевыми знаками консерватизма стали в меньшей степени вопросы государственного управления или экономической политики, а в большей — вопросы культуры, в особенности три будоражащие темы: аборты, однополые браки и исследование стволовых клеток. По этим вопросам Opus Dei «согласен с церковью». И тот социологический факт, что большинство людей привлекает в Opus Dei его традиционная католическая точка зрения, формирует мнение о единообразных «консервативных» взглядах. Кроме того, многие католики считают эту точку зрения не подлежащей обсуждению. Типичный член Opus Dei уверен, что эти вопросы имеют решающее политическое значение, в отличие от налоговой политики или уровня бюджета. На практике, во всяком случае в США и в Европе, это обычно означает, что члены Opus Dei голосуют за консерваторов. В 2004 году мог бы быть поставлен интересный эксперимент на тему «За кого голосует Opus Dei», если бы вместо Джона Керри демократы выдвинули Роберта Кейси, бывшего губернатора Пенсильвании, который жестко выступал против абортов. Это не совсем гипотетическая ситуация, поскольку американский священник Opus Dei отец Джон Вок, преподающий в Университете Святого Креста в Риме, когда еще был мирянином, работал у Кейси спичрайтером.
Без сомнения, консервативные инстинкты, управляемые особым отношением католиков к сфере культуры, свойственны не только Opus Dei. На выборах 2004 года Буш набрал 52 процента голосов католиков против 47 процентов Керри, а среди католиков, посещающих мессу по меньшей мере раз в неделю, соотношение составляло 56 и 43 процента. Многие из католиков не поддерживали политику Буша по охране окружающей среды, или по отношению к ООН, или даже по поводу Ирака, но считали себя обязанными голосовать за кандидата республиканцев, поскольку демократы предлагали неприемлемые подходы к проблемам культуры. Возможно, в этом смысле Opus Dei — особенно концентрированное проявление общей тенденции западной политики, которая заключается в том, что значительная часть убежденно верующих избирателей склоняется вправо. Если бы вышеозначенные проблемы каким-то образом были убраны из повестки дня, плюрализм мог бы усилиться как среди католиков, так и среди членов Opus Dei.
Большинство членов Opus Dei, которым удалось в жизни добиться определенного положения, в глазах людей ассоциируются с правыми, и впечатление от этих публичных фигур переносится на собственно Opus Dei. Возможно, нигде в мире этот процесс так не очевиден, как в Перу, где для большинства перуанцев слова «Opus Dei» совпадают с личностью кардинала Лимы Хуана Луиса Сиприани.
Для критиков Сиприани олицетворяет собой авторитарную модель лидера и правого политика. В 2003 году перуанская Комиссия по правде и примирению, которая занималась расследованием случаев насилия в стране за период 1980–2000 годов, пришла к следующему заключению: «Сиприани никогда не возражает против нарушений прав человека, которые совершаются силами правопорядка, а, наоборот, постоянно и резко утверждает, что «нельзя сказать, что в Перу не уважаются права человека». Сиприани полностью отверг эту критику. В июле 2004 года, давая интервью для этой книги, Сиприани говорил о неправительственных правозащитных группах, таких как Международная амнистия и Human Right Watch: «Они не выступают за права человека, они дошли до того, что заигрывают с терроризмом». Он даже обвинил эти группы в том, что они «говорят о правах человека, как будто это cojudes», имея в виду, грубо говоря, «дерьмо собачье».
Сиприани начинал как помощник епископа в Аякучо, одном из беднейших районов Перу, места, где зародилась коммунистическая партия Сияющий путь. «У меня были очень хорошие отношения с группами самообороны — rondos. Для меня это и есть права человека. У них есть право жить на своей земле, защищать свои семьи, детей, скот, имущество. Это не военные, это они, сами крестьяне, разрушили Сияющий путь, не армия… Я не поддерживаю идеологию прав человека, я уважаю права человека, которые начинаются с осознания того, что мы дети Божии. Мне наплевать на все эти неправительственные организации, которые приезжают сюда для игр с террористами», — сказал он.