Сиприани признал, что самые ярые его критики не подвергали себя такому риску, как пришлось ему, когда он был в самом центре насильственных действий.
«Никто не хотел избираться в мэры, не было кандидатов, потому что их могли убить. Никто не хотел быть губернатором, потому что его могли убить. Никто не мог сказать ни слова против Сияющего пути, потому что за это убивали. Мой голос был единственным, пытающимся остановить насилие, но я не шел путем НПО. Для них это было страшным грехом. Я не устраивал игр по поводу нищеты и прав человека. Я шел непосредственно туда, где возникали проблемы. Я шел в войска и спрашивал: «Что здесь случилось, почему люди об этом говорят?» Идеологический подход может пригодиться для блестящей речи, но я никогда не видел представителей Комиссии по правде в Аякучо. Ни разу за все эти годы. Зато теперь они — мировые гуру».
Сиприани — союзник и сторонник бывшего президента Перу Альберто Фухимори, который провел жесткую антитеррористическую кампанию, уничтожившую Сияющий путь. Но коррумпированная и антидемократическая политика администрации Фухимори привела к падению его правительства. Сиприани не дистанцируется от происшедшего. «Я думаю, что искусителем был Монтесинос, а не Фухимори, — сказал он, имея в виду бывшего главу спецслужб правительства, которого ненавидела вся страна. — Я не отказываюсь от дружбы с Фухимори. Говорят, что это вредит моему имиджу. Мне все равно, меня волнует только правда».
Сиприани также крайне против «теологии освобождения» — латиноамериканского движения, которое призывает официальную католическую церковь заняться решением социальных проблем. Он прямо об этом говорит: «Это идеология, а не теология. Они создали целую систему пастырского подхода, и она характерна не только для Перу. Десакрализация, привнесение на первое место социальной деятельности, критика Магистериума церкви, вовлечение священников в политику… это все то, что теология освобождения дала Перу и Латинской Америке, а «индейская теология» — Мексике и «африканская теология» — Африке. Это такая система параллельного Магистериума. В плане доктрины они терпят крах, их ошибки очень заметны. Но подлинные свершения церкви, пастырское служение по-прежнему происходят, и изменить это очень трудно».
Во время нашего интервью Сиприани рассказал, что он был объектом незаконной кампании, тайно подготовленной некоторыми силами внутри католической церкви, в том числе несколькими перуанскими епископами. В 2001 году тогдашний министр юстиции Перу Фернандо Оливера тайно передал в Ватикан три письма, одно из которых было якобы написано Сиприани, другие — папским нунцием. Мнимое письмо Сиприани было адресовано Монтесиносу, и в нем он будто бы просил об «уничтожении и сожжении» секретных видеопленок, которые ему показывал Монтесинос. Письма оказались фальшивками, состряпанными на отсканированных копиях бланков, украденных из офисов Конференции епископов Перу.
13 сентября 2004 года прокурор по антикоррупционным делам Перу обвинил епископа Луиса Бамбарена, иезуита и бывшего президента перуанской Конференции епископов, в сообщничестве с Оливерой во время скандала с письмами. Выступая по радио, Барбарен назвал эти обвинения «абсолютно ложными». Тем временем состоялся судебный процесс против другого перуанского епископа Хорхе Карриона, который также подозревался в участии в деле с письмами. Несмотря на все правовые споры, согласно последнему опросу, рейтинг Сиприани составляет 52 процента, что гораздо больше, чем у президента Перу.
«Они делают из меня святого при помощи лжи и зависти, которые часто исходят непосредственно из церкви. Меня это на самом деле очень обижает, — взволнованно произнес Сиприани. — Простите, но это причиняет мне боль. Я должен молчать, потому что люблю церковь, согласие в церкви. Но я думаю… большая часть лжи идет изнутри, не снаружи. Одна ложь следует за другой, и так все шестнадцать лет. Они не могут остановиться».
Сиприани бывал очень резок, критикуя группы по защите прав человека, теологию освобождения, или деятельность правительства Перу. Это обеспечивает ему популярность в журналистских кругах и объясняет, почему его имя так часто попадает в газетные заголовки. Но во всех этих случаях Сиприани говорит за себя, а не выступает как член Opus Dei. Формально, будучи епископом, он не находится под юрисдикцией прелата Opus Dei. Тем не менее большинство перуанцев и религиозных обозревателей всего мира ассоциируют публичные высказывания Сиприани с «курсом» Opus Dei.