В общем, сказал Кларк, члены Opus Dei, которых он встречал, «честные люди и они хорошо приспосабливаются к образу Opus Dei. Они искренне верят ему и абсолютно повинуются». Он рассказал, что вначале семьи членов поддерживают участие в Opus Dei, «потому что знают, что это одобряется католической церковью». Но когда они сталкиваются с тем, что их дети не приезжают домой на каникулы, редко могут пользоваться телефоном, а нумерарии сообщают родителям, что перевели все свои деньги Opus Dei, семьи понимают, что что-то происходит не так. Кларк сказал, что, исходя из разговоров с членами, он считает, что Opus Dei оказывает «чрезмерное влияние» на молодых людей, чтобы они к нему присоединились, «и в результате это оказывается сражением с предопределенным исходом».
До какой степени Opus Dei похож на культ?
«Что ж, он поддерживает учение и авторитет Римской католической церкви. Обычно в культе традиции отвергаются, a Opus Dei в известном смысле строго соблюдает традиции. Но практика показывает другое. Часто люди не могут открыто выражать свои взгляды, их взаимоотношения с другими строго контролируются. Это напоминает научно-фантастический фильм, когда люди становятся похожими на клонов в симбиозе». В этом смысле, сказал Кларк, люди часто больше узнают об Opus Dei после того, как с ним расстаются, чем когда они были его членами.
Кларк сказал, что Opus Dei — «одна из самых опытных групп, с которыми он сталкивался. Это группа, которая стремится заполучить сливки общества, профессионалов в своей области. Очень жуткими, почти милитаристскими способами». Кроме того, сказал Кларк, он слышал, что беспокойство выражали не только семьи, но и сама католическая церковь. Обычно это касалось четырех пунктов: Opus Dei «контролирует души» своих членов; он разрушает семьи; люди с большим трудом могут уйти из организации; Opus Dei наносит вред церкви.
Кларк заявил, что все это недавние впечатления. Родители обращались к нему в прошлом году. «Но очень трудно что-либо сделать. Обычно у вас нет никакого доступа к этим людям. Им трудно выкроить время для встречи с вами», — объяснил он.
Кларк полагает, что Opus Dei должен использовать «сдержки и противовесы» для управления своей внутренней жизнью и соблюдать ныне обязательную «прозрачность». Он провел параллель с уроками, извлеченными из скандала с сексуальными преступлениями в США. «Речь идет о надзоре и ответственности. Вот это необходимо Opus Dei», — сказал он.
Согласно мнению большинства, одним из отличительных признаков культа является строгое единообразие и непререкаемое уважение к власти. Члены Opus Dei утверждают, что для них это не характерно, а, наоборот, им свойствен широкий плюрализм. Кроме приведенных в 12-й главе примеров из области политики, в частности в Перу, где два нумерария, относящиеся к оппозиционным либеральной и консервативной партиям, живут в одном центре, возможно, стоит привести еще несколько случаев.
В 2003 году относящаяся к Opus Dei организация ICEF (итальянская аббревиатура для «Культурной, образовательной и семейной инициативы») созвала в Риме конференцию по поводу спорного фильма Мэла Гибсона Страсти Христовы. Второй режиссер фильма Ян Микелини — сын хорошо известного итальянского супернумерария Opus Dei Альберто Микелини, журналиста и политика. Частично благодаря его вмешательству в декабре 2002 года папа Иоанн Павел II посмотрел этот фильм. Нумерарий Opus Dei пресс-секретарь папы Хоакин Наварро-Валльс был одним из сторонников фильма в Ватикане. Многие обозреватели, как в Италии, так и в мире, предположили, что Opus Dei единодушно выступает за Страсти. Тот факт, что большинство католиков-консерваторов всего мира поддержали фильм, лишь укрепил это впечатление.
Тем не менее на конференции ICEF итальянский супер-нумерарий Алессандра Канева остро критиковала Страсти, что потом было названо «ссорой». Канева — сценарист и писатель, в частности она участвовала в написании сценария очень популярного итальянского телесериала Дон Маттео — о священнике-детективе. Она критиковала фильм Мэла Гибсона как с точки зрения его художественных достоинств, так и в теологическом плане.
«Драматургический замысел фильма смещается в сторону натуралистического показа страданий. Объяснения причин этого [страданий] и значения жертвы Христа отсутствуют, и не только агностики, но и многие из христиан забыли об этом. Эти моменты затрагиваются только в диалогах, а в контексте моря крови слова — слишком слабый элемент кинематографии… Нет того глубокого ощущения бесконечной любви к людям, несмотря на их грехи», — сказала Канева. Другие участники конференции, некоторые из них — члены Opus Dei, некоторые — нет, резко выступили в защиту фильма, и последовали горячие дебаты.