Гиканди — четко мыслящий администратор. Например, она хочет открыть клинику и бороться с инфекционными и вирусными заболеваниями, распространенными в деревнях, окружающих Kimlea. Пока она отдала старый пожертвованный школе фургон двум докторам для поездок к больным в окрестных деревнях. В клинике также будет предусмотрено лечение последствий недоедания и СПИДа. Гиканди постоянно изыскивает средства, чтобы покрыть расходы на образование девочек — двадцать пять долларов в месяц за каждую. С этой целью она основала фонд Друзей Kimlea.
В Kimlea не возникает вопроса, кто здесь главный. Когда Гиканди легкой походкой идет от основного здания к воротам, секьюрити вытягиваются в струнку. Когда мы с ней обходили кампус, садовник, развалившийся под деревом, внезапно вскочил и начал усердно работать граблями. Здесь в Kimlea нет мужчин-нумерариев или священников, которые бы принимали решения, — Гиканди нанимает на работу и увольняет, оплачивает счета и контактирует с окружающим миром.
Я спросил Гиканди о содержании курса обучения в школе: «Вы сильная и успешная женщина. Почему бы не обучать этих девочек математике, литературе, другим наукам, а не только ведению домашнего хозяйства и ремеслам?»
«Наша задача — научить их зарабатывать, — ответила Гиканди. — Тут не может быть выбора между шитьем и физикой. Большинство девочек приходят сюда потому, что хотят помочь своим семьям и хотят быть матерями. Наша цель — помочь им быть хорошими хозяйками, а также привить навыки зарабатывать деньги, чтобы они не полностью зависели от своих мужей. Нужно выявить их способности и возможности и понять, где можно их использовать».
Одна из самых ярких кенийских женщин — доктор Маргарет Огола, супернумерарий Opus Dei, которая возглавляет Комиссию по делам семьи и здоровья в конференции епископов Кении. Огола — педиатр, мать четверых детей, директор хосписа Cottolengo в Найроби для ВИЧ-инфицированных сирот. В свободное время она пишет романы. Ее роман The River and the Source завоевал в 1995 году литературную премию Джомо Кениатта и премию писателей Содружества за лучший дебют.
Она познакомилась с Opus Dei в 1990 году. Ей понравилось «очень, очень серьезное отношение к мирянам». Через одиннадцать лет она «свистнула». Слушая ее рассказы, приходишь к выводу, что, присоединившись к Opus Dei, она осталась независимо мыслящим человеком.
«Однажды я пришла на собрание, посвященное вопросам веры, — сказала она. — Там утверждалось, что люди сами виноваты в том, что у них СПИД. Конечно, воспитание не позволяет перебивать выступающего, но я не могла на это не возразить. Мне было что сказать как доктору. Я только что вышла из больницы от пятилетней девочки, которая боролась за свою жизнь, и я не могла согласиться с тем, что она в этом виновата.
В этом смысле подход бывает слишком упрощенным, — сказала Огола. — Людям, прежде чем открыть рот, нужно хорошо подумать и постараться проявить сочувствие. Христианство — это Крест. Как я могу требовать, чтобы другие люди несли крест, если он слишком тяжел для меня?»
В то же время она сказала, что ценит особое внимание Opus Dei к «совершению малых дел». Она сказала, что у нее «крепкая семья, активные дети» и она высоко оценивает возможность посмотреть на это с позиции «освящения». Кроме того, она нуждается во внесении в свою жизнь духовной дисциплинированности. «Распорядок жизни может быть довольно строгим. Они требуют у человека отчета».
Поскольку Огола специалист по ВИЧ/СПИД-заболеваниям, мы посвятили часть беседы этой теме. В Кении по меньшей мере 200 000 больных, которым нужно проводить антивирусную терапию, но только 20 000 из них получают лекарства. Огола знает, насколько важна эта терапия: в своей клинике она ежедневно видит умирающих. Тем не менее она говорит, что вопрос, который всегда задают западные журналисты, почему антивирусная терапия (ARV) не проводится большему числу людей, не отражает сути происходящего. «Бесполезно думать, что ARV решит проблему СПИДа». С одной стороны, люди с пустыми желудками не смогут преодолеть токсичность лекарства, и либо их вырвет, либо они вообще его не смогут принять. С другой стороны, для решения вопроса, кто должен получать ARV, и последующего отслеживания ее применения необходимы комплексные лабораторные исследования, которые медицинская инфраструктура Кении, обескровленная в 1980-е годы корректирующими программами Всемирного банка, не может себе позволить.
Без «серьезных усилий по искоренению нищеты», сказала Огола, кризисная ситуация со СПИДом будет продолжаться. Наряду с другими вещами, нищета поломала традиционные африканские общественные структуры, которые накладывали табу на сексуальную неразборчивость.