— Это не так, слышишь? Ты ни в чём не виновата.
— Максим, — я отвожу взгляд, но он мягко, но настойчиво разворачивает моё лицо обратно к себе.
— Посмотри на меня, Полина, — его голос становится ниже, он говорит почти шёпотом, но в нём столько силы, что я не могу ослушаться. — Это было правильно. То, что произошло… это не ошибка.
Я смотрю на него, и в его глазах вижу уверенность, тепло, желание убедить меня. Но глубоко внутри я знаю, что это слишком сложно, чтобы просто так отпустить.
— Я замужем, Максим. У меня семья, дочь… — слова словно ножами режут воздух между нами.
Он закрывает глаза на мгновение, словно собирается с мыслями, а затем открывает их, и я вижу, как он борется с собой.
— Я знаю, — отвечает он. — Но это не меняет того, что между нами что-то есть. И ты чувствуешь это так же, как я.
Его слова звучат слишком уверенно, слишком прямо, и это одновременно пугает и привлекает.
— Я не знаю, что теперь делать, — шепчу я, чувствуя, как по щекам начинают катиться слёзы.
Максим притягивает меня ближе, позволяя моей голове снова опуститься на его грудь. Его руки обнимают меня, словно пытаясь защитить от всего мира.
— Мы разберёмся, — тихо говорит он. — Ты не одна в этом.
Его слова звучат как обещание, но я не уверена, что оно может быть исполнено.
10.
Всю следующую неделю я борюсь с собой. Воспоминания о Максиме вспыхивают внезапно, яркими, болезненными всполохами, не давая мне покоя. Я пытаюсь вытеснить их, вернуть себя в реальность, к Антону, к нашей семье. Но что-то внутри меня словно живёт своей жизнью, упрямо тянется к тому, что я должна забыть.
Вечером мы втроём сидим в гостиной. Антон, откинувшись на спинку дивана, лениво щёлкает каналы на телевизоре, Соня, сосредоточенная, что-то увлечённо рисует в блокноте. Я сижу рядом, уставившись в одну точку, притворяясь, что смотрю на экран. В голове же словно заело пластинку: я снова и снова прокручиваю наши с Максимом моменты. Я чувствую тепло его рук, его пронзительный взгляд, его голос, который шепчет моё имя.
Я закрываю глаза, позволяя себе всего на мгновение снова пережить этот запретный миг, но вдруг меня вырывает из транса голос Антона:
— Полина, а что там у Ани?
Я вздрагиваю, будто застигнутая на месте преступления, и поворачиваюсь к нему.
— В каком смысле? — спрашиваю я, стараясь выглядеть спокойной.
Антон пожимает плечами, не отрывая взгляда от телевизора.
— Что-то её давно не видно.
Я на мгновение задумываюсь. И правда, когда мы с Аней последний раз разговаривали? Кажется, это было вечность назад. Удивительно, но в своих переживаниях я совсем забыла о её истории с Сергеем.
— Наверное, она с головой ушла в свои новые отношения, — говорю я, пытаясь придать голосу небрежный тон.
Антон ухмыляется, и в этой ухмылке сквозит лёгкий сарказм.
— В её стиле. А ты-то сама как? Почему такая отстранённая в последнее время?
Его вопрос бьёт меня как удар. Я открываю рот, но слова застревают в горле.
— Просто устала, — выдавливаю я, отворачиваясь, чтобы скрыть своё смятение.
Антон кивает, словно принимая этот ответ, но его взгляд задерживается на мне чуть дольше, чем обычно.
Я отвожу глаза, притворяясь, что разглядываю рисунок Сони, но внутри меня всё переворачивается. Кажется, я стою на краю пропасти, и каждое движение, каждое слово — это шаг, который может всё разрушить.
Внезапно Антон говорит, не отрываясь от телевизора, но с едва уловимой насмешкой в голосе:
— Я тут подумал…
От его тона внутри меня всё напрягается, словно струна, готовая лопнуть. Но я делаю вид, что ничего не замечаю, и с лёгким интересом поворачиваюсь к нему.
— О чём?
Антон лениво переводит взгляд на меня, и в его глазах блестит что-то, что я не успеваю прочитать.
— Может, твой новый друг-дирижёр достанет нам билеты на какой-нибудь свой концерт?
Мои глаза предательски округляются, и я машинально сглатываю.
— Зачем это? — голос звучит чуть резче, чем я планировала.
— Ну, Соня любит музыку, да и нам с тобой не мешало бы развеяться. Не думала об этом? — его тон звучит почти невинно, но в его словах слышится что-то, заставляющее меня напрячься ещё сильнее.
— Да-да, мамочка! Пожалуйста, согласись! — Соня тут же поднимает голову от своего рисунка, её глаза сияют энтузиазмом.
Я смотрю на её счастливое лицо, чувствуя, как сжимается грудь.
— Я даже не знаю, удобно ли… — начинаю я, стараясь выбрать правильные слова.
Антон слегка наклоняет голову, будто раздумывает.
— Удобно? Вы же, кажется, неплохо поладили. Он был очень… как это сказать… внимательным, как ты рассказывала. Разве нет?