Моя попытка возразить тонет в шуме зала. Антон берёт Соню за руку и, не слушая никаких возражений, уверенно направляется за кулисы.
Кажется, весь мир вокруг меня замедляется. Всё, чего я боялась, сбывается на моих глазах.
Когда мы с Аней и Сергеем наконец догоняем Антона, он уже стоит рядом с Максимом. Их разговор выглядит на удивление спокойным, но напряжение в воздухе ощутимо. Максим улыбается, его лицо излучает вежливость, однако в глазах мелькает лёгкая настороженность. Антон, сложив руки на груди, говорит с ним непринуждённым тоном, но в его позе чувствуется скрытая настойчивость.
— Спасибо за потрясающий концерт, — говорит Антон, его голос звучит чуть громче, чем обычно, как будто он старается, чтобы все мы услышали. — Моя дочь в восторге, да и мы с женой получили огромное удовольствие.
Я чувствую, как сердце сжимается от его слов. Его жена. Эта фраза звучит словно удар, который должен поставить всё на свои места. Максим переводит взгляд на меня, на секунду задерживая его, прежде чем снова сосредоточиться на Антоне.
— Рад, что вам понравилось, — отвечает Максим с лёгкой улыбкой, его голос спокоен, но взгляд всё же выдаёт внутреннее напряжение.
Соня подбегает ближе и с сияющими глазами выкрикивает:
— Это было волшебно! Вы дирижировали всем оркестром!
Максим наклоняется к ней, улыбаясь шире:
— Конечно, это моя работа. Но ты знаешь, без музыкантов ничего бы не получилось.
Антон поворачивает голову, и я ловлю на себе его взгляд. Он кажется спокойным, но я замечаю лёгкий прищур, словно он пытается что-то вычислить.
Антон смотрит на меня чуть дольше, чем следовало бы, а затем снова переводит взгляд на Максима. Его лицо всё ещё кажется расслабленным, но я знаю, что за этим спокойствием скрывается его непробиваемая проницательность.
— Полина всегда так тепло отзывается о вашей работе, — говорит Антон, небрежно. — Но теперь я понимаю, почему. Это действительно впечатляет.
Максим коротко кивает, его улыбка становится чуть формальнее.
— Благодарю. Рад, что смог оправдать её ожидания.
Кажется, это всего лишь вежливый обмен любезностями, но я чувствую, как Антон изучает каждую интонацию, каждую деталь. Слова Максима звучат безупречно, но для тех, кто знает его близко, они чуть тяжелее, чем нужно.
Соня продолжает сиять, абсолютно не замечая напряжения:
— А можно я придумаю мелодию, а вы её сыграете?
Максим смеётся, и этот смех на мгновение разряжает обстановку.
— Конечно. Ты только придумай, а я обязательно попробую её поставить.
Антон бросает взгляд на меня и вдруг говорит:
— Интересно, как много времени занимает подготовка к такому концерту?
Я напрягаюсь, зная, куда он может клонить. Максим отвечает уверенно:
— Месяцы. Иногда даже годы. Это работа, требующая полного погружения.
Антон слегка кивает, его взгляд кажется случайным, но останавливается на мне.
— Значит, Полина, ты была права. Тут сплошное искусство. Неудивительно, что тебя так тянет сюда.
Я замираю, не сразу понимая, как ответить. Но прежде чем я успеваю что-то сказать, Аня вмешивается:
— Полина всегда умела ценить прекрасное. Но вообще, Максим, расскажите лучше о следующем концерте. Вы ведь скоро снова будете выступать?
Максим бросает на неё благодарный взгляд, понимая, что она хочет сменить тему.
— Да, через пару недель. Это будет совсем другой репертуар, но надеюсь, не менее впечатляющий.
Антон продолжает наблюдать за ним, но, похоже, теряет интерес.
— Ну что ж, спасибо за потрясающий вечер, — говорит он, протягивая руку Максиму. — Надеюсь, ещё увидимся.
Максим пожимает руку, его лицо остаётся спокойным.
— Был рад познакомиться.
Когда мы уходим, я чувствую, как мои ноги становятся ватными. Антон всё так же держит Соню за руку, его настроение кажется приподнятым. Но я знаю, что это лишь видимость.
Когда мы оказываемся в машине, он заводит двигатель и, не глядя на меня, бросает:
— Кажется, он хороший человек.
Я не знаю, как на это реагировать.
— Да, — выдавливаю я, чувствуя, как мой голос звучит слишком слабо. — Он хороший.
Антон ничего не отвечает, но его молчание говорит больше слов. Он явно что-то подозревает, но пока что не торопится с выводами.
Всю дорогу домой я сжимаю руки, стараясь не выдать охватившую меня панику. Ощущение, что всё вот-вот выйдет из-под контроля, не покидает меня.
12.
Через несколько дней я стою у двери Максима, чувствуя, как сердце бешено колотится. Едва он открывает, я не успеваю произнести ни слова — он притягивает меня к себе и целует так, будто мы не виделись вечность.