— Как же я соскучился, — шепчет он, глядя мне в глаза, и в его голосе звучит искреннее тепло, которое заставляет меня мгновенно забыть обо всём.
Его руки скользят по моим плечам, привлекая меня ближе, и я чувствую, как таю в его объятиях. Все тревоги, которые терзали меня последние дни, — Антон, его слова, его подозрения — растворяются в этом моменте. Здесь и сейчас существуем только мы, только наша близость.
— Я думал о тебе каждую минуту, — продолжает Максим, его губы нежно касаются моего виска. — Этот концерт... видеть тебя там и не иметь возможности оказаться рядом... Это было мучительно.
Я опускаю взгляд, но он мягко приподнимает мой подбородок, заставляя меня снова взглянуть в его глаза.
— Но сейчас ты со мной. Это всё, что имеет значение.
Его слова наполняют меня одновременно радостью и болью. Я хочу остаться в этом мгновении навсегда, но тень сомнений всё же где-то на краю сознания напоминает о реальности, от которой мне не убежать.
Максим ведёт меня внутрь, и, как только дверь за нами захлопывается, его руки вновь находят меня. Его пальцы аккуратно скользят по моим волосам, затем по спине, и каждое прикосновение заставляет моё тело откликаться на него. Я чувствую, как он стирает все мои сомнения, словно хочет убедить, что здесь, рядом с ним, я наконец могу быть собой.
Мы садимся на диван, и он обнимает меня так крепко, будто боится, что я исчезну.
Максим нежно проводит пальцами по моим волосам, и это прикосновение словно стирает границы между реальностью и мечтой. Его тепло окутывает меня, как кокон, защищая от всего, что мучило последние дни. Я закрываю глаза, позволяя себе забыться в этом моменте, и впервые за долгое время чувствую себя свободной.
— Полина, — его голос тихий, но наполненный такой силой, что я невольно поднимаю глаза. — Ты знаешь, что я не хочу быть только твоей тайной. Мне больно от того, что сейчас это так. Я хочу быть для тебя чем-то большим.
В его словах нет упрёка, лишь чистая искренность. Его взгляд проникает в самое сердце, заставляя меня почувствовать одновременно радость и тяжесть.
— Максим... — шепчу я, но голос предаёт меня.
Он берёт мои руки в свои, его прикосновение тёплое и уверенное, будто он способен удержать меня на плаву, даже если я начну тонуть.
— Ты не обязана отвечать прямо сейчас, — продолжает он, мягко, но настойчиво. — Просто скажи мне одно: ты готова выбрать то, что делает тебя счастливой? Не из страха, не из долга, а ради себя. Ради нас.
Эти слова, такие простые и такие честные, проникают глубоко внутрь, разрушая стену, которую я так долго возводила. Моё сердце разрывается между тем, что я должна, и тем, что я хочу.
— Это не так просто, — выдыхаю я, отворачиваясь. Но он не позволяет мне уйти от этого разговора, от его взгляда.
— Я знаю, — тихо отвечает он, обводя пальцем линию моего подбородка, заставляя снова посмотреть на него. — Но ты сильная. Ты справишься.
Слёзы сами собой подступают к глазам, застилая его лицо, но я вижу, как в его взгляде отражается надежда.
— Я люблю тебя, — наконец вырывается из меня, и эти слова звучат как признание не только ему, но и самой себе.
Максим притягивает меня ближе, его объятие крепкое, но нежное.
— И я тебя люблю, — шепчет он в мои волосы. — Больше всего на свете. И я готов ждать столько, сколько потребуется.
Его уверенность наполняет меня силой, которую я думала, что потеряла. Я обнимаю его в ответ, крепко, словно боюсь, что он исчезнет.
На этот момент всё остальное перестаёт существовать. Нет страха, нет сомнений, есть только он и его любовь, которая делает всё остальное неважным.
Сегодня я позволяю себе не думать о будущем, не бояться решений, которые придётся принять. Сегодня я позволяю себе просто быть рядом с ним, в тепле его объятий, которые, кажется, могут защитить от всего мира.
Когда вечером я возвращаюсь с Соней домой, дверь открывает Антон. Его лицо освещает неестественно широкая улыбка, и я сразу понимаю — что-то здесь не так.
— У меня для тебя сюрприз! — говорит он с таким энтузиазмом, что это только усиливает моё внутреннее напряжение.
— Сюрприз? — повторяю я, снимая пальто и пытаясь сохранить спокойствие.
— Сейчас к Соне придёт твоя мама, а ты… — он делает паузу и внимательно смотрит на меня, как будто смакуя каждое слово. — Ты приоденься. Я забронировал нам столик в ресторане.
— Ты шутишь? — моё удивление звучит почти искренне.
— Нет, конечно, — уверенно отвечает он, его улыбка становится ещё шире. — Ты же заслуживаешь немного отдыха. Так что давай, одевайся!
Его голос звучит легко, но в глазах мелькает что-то более глубокое, как будто он наблюдает за каждым моим движением, каждым словом.