Его голос звучит почти небрежно, но я улавливаю в нём скрытый упрёк. Антон смотрит на меня, чуть приподняв бровь, словно хочет подчеркнуть, что его замечание неслучайно.
— Музыка — это ведь не просто увлечение, правда? — добавляет он, и в его словах ощущается что-то большее, чем простой интерес.
Я пытаюсь удержать нейтральное выражение лица, чувствуя, как меня бросает в жар. Максим, кажется, напрягся, но сохраняет внешнее спокойствие.
— Музыка действительно способна увлечь, — отвечает он ровным голосом, слегка поднимая бокал с вином. — Но её сила в том, что она раскрывает нас такими, какие мы есть.
Его слова кажутся обращёнными не только ко мне, но и ко всем за столом. В воздухе повисает пауза, и только улыбка Алины пытается смягчить эту странную напряжённость.
В какой-то момент я ощущаю, что больше не могу выдерживать напряжение. Желание встать из-за стола, бросить всё и высказать Антону всё, что я думаю о его «сюрпризе», становится почти невыносимым. Но Максим, словно чувствуя моё состояние, берёт ситуацию под контроль.
Он спокойно переключает внимание Антона на нейтральные темы, задавая вопросы, которые звучат искренне, но держат разговор подальше от острых углов. Кажется, даже Антон не замечает, как плавно Максим увёл игру из его рук.
Время тянется мучительно долго, но наконец ужин подходит к концу. Мы прощаемся с Максимом и Алиной, обмениваясь формальными улыбками. Едва сев в такси, я чувствую, как между мной и Антоном повисает тяжёлая, угнетающая тишина.
Минуты тянутся в молчании, пока я наконец не выдерживаю.
— Что это было? — голос звучит резче, чем я ожидала.
Антон поворачивает голову, его взгляд кажется невинным, почти озадаченным.
— Что именно?
— Этот ужин. — Я пытаюсь говорить спокойно, но чувствую, как внутри закипает злость. — Зачем всё это?
Антон хмыкает, затем, с лёгкой усмешкой, произносит:
— Он же тебе нравится. Разве тебе не приятно было провести вечер в компании культурного человека?
Я молча смотрю на него, чувствуя, как злость и обида нарастают с каждой секундой. Его спокойствие только усиливает моё раздражение.
— Чего ты хотел добиться? — наконец вырывается из меня.
Антон отворачивается к окну, словно я ему наскучила.
— Ничего, — отвечает он равнодушно. — Это был просто ужин.
Его слова звучат так безразлично, что внутри у меня всё сжимается. Он даже не пытается оправдываться, будто этот странный спектакль был чем-то обыденным.
Я отворачиваюсь, глядя в окно, и чувствую, как разочарование накрывает меня волной. Кажется, этот вечер разорвал между нами ещё одну невидимую нить.
Перед сном я сижу на краю ванной, держа в руках телефон. Мысли роятся в голове, и я борюсь с желанием написать Максиму. Палец зависает над экраном, но я не успеваю решиться, потому что сообщение приходит первым.
«Ты как?»
Я вздрагиваю от неожиданности, но, увидев его слова, невольно улыбаюсь. Пальцы почти машинально набирают ответ:
«Паршиво...»
Ответ приходит почти мгновенно, как будто он ждал моей реакции:
«Я не должен был соглашаться, но и отказаться казалось неправильным. Извини.»
Я чувствую, как в груди что-то тепло отзывается на его искренность. Набираю ответ, чуть медля, чтобы подобрать слова:
«Тебе не за что извиняться. Это я должна просить прощения.»
Его следующее сообщение появляется буквально через секунду:
«Увидимся завтра?»
Я долго смотрю на экран, словно эти два слова держат меня на грани двух миров. В голове крутится единственная мысль: Ты должна бросить всё это, забыть, вычеркнуть из жизни и вернуться к привычному. Это правильно. Это безопасно.
Но от таких мыслей в груди сжимается что-то болезненное, дыхание становится тяжёлым, и я вдруг понимаю, что уже знаю, какой будет мой ответ. Набираю его медленно, словно печатая печать на своей судьбе.
«Да.»
Когда сообщение уходит, мне становится одновременно страшно и странно легко.
13.
На следующий день, едва отвезя Соню в школу, я направляюсь к Максиму. Всё внутри меня дрожит от волнения, и я чувствую, как сердце бьётся быстрее с каждым пройденным метром.
Когда дверь открывается, Максим тут же притягивает меня в свои горячие объятия. Его руки обвивают меня так крепко, будто он боялся, что я передумаю. Его губы жадно находят мои, заполняя всё пространство между нами чувством, которое нельзя скрыть.
— Ты здесь... — шепчет он с тихой радостью, не отпуская меня.
Он прижимает меня к стене, и я ощущаю его тепло, которое пробирается сквозь каждую клеточку моего тела. Его губы снова находят мои, и я мгновенно теряюсь в этом вихре, позволяя себе забыть обо всём, что происходит за пределами этой комнаты.