Секунду колеблясь, я беру телефон и набираю сообщение:
“Привет. Ты свободен?”
Ответ приходит почти мгновенно:
“Я думал, ты решила забыть обо мне…”
Я глубоко вздыхаю, чувствуя, как дрожат пальцы.
“Прости… Было много мыслей.”
“Не поделишься?”
На мгновение я замираю, а затем пишу:
“Я могу приехать сейчас.”
“Давай через час в библиотеке консерватории.”
“До встречи.”
Опустив телефон, я поднимаю глаза на Аню. Она улыбается.
— Ну вот и отлично. Всё будет хорошо, Полина.
Её слова звучат как ободряющий звонок в голове, и я впервые за долгое время чувствую, что делаю правильный шаг.
Когда я вхожу в зал библиотеки, меня встречают тихие, словно убаюкивающие, звуки рояля. Я стараюсь идти бесшумно, чтобы не прервать магию музыки. За роялем сидит Максим, слегка сгорбившись, его пальцы плавно скользят по клавишам. Я останавливаюсь в дверном проёме, облокачиваюсь головой о косяк и, не отрывая взгляда, смотрю на него. Моё сердце будто наполняется теплотой от одного его присутствия. Я чувствую, как внутри всё меняется, когда он рядом. Всё остальное теряет смысл, и я думаю, что, возможно, эта встреча — это то, что мне было нужно. Не важно, к чему приведёт этот путь, не важно, что предстоит пережить. Всё, что имеет значение сейчас — это то чувство, которое он мне даёт. Впервые за долгие годы я снова ощущаю себя живой. Я улыбаюсь, поглощённая этим моментом, и не замечаю, как его музыка затихает, а он поднимает глаза ко мне.
- Привет, — тихо говорит он.
В ответ я только мягко улыбаюсь, задумавшись. Максим встаёт и медленно идёт ко мне, словно в замедленной съемке. Приблизившись, он протягивает руку к моему лицу и нежно касается моих губ своими губами. Я закрываю глаза, чувствуя, как его поцелуй наполняет меня теплотой. Он отстраняется и с лёгкой улыбкой на губах смотрит на меня, поднимая брови.
— Что случилось? — спрашивает он слегка удивлённым тоном.
Пару секунд я смотрю на него, а затем, не сдерживая улыбки, отвечаю:
— Он всё знает.
Глаза Максима широко раскрываются, и его удивление сменяется мягким, довольным взглядом.
— Ты рассказала ему?
— Да, — отвечаю я с уверенностью.
— Полина… — в следующее мгновение он обхватывает меня руками, и его поцелуй становится ещё более глубоким и наполненным эмоциями. Я чувствую, как его тепло проникает в меня, словно это поцелуй всей его души. Когда он отстраняется, его взгляд полон радости и облегчения.
— Ты даже не представляешь, как я рад! — говорит он, и его голос тронут.
Я тихо смеюсь, но затем выражение лица снова становится серьёзным.
— Это только начало...
— Да, конечно. Но… — он осторожно берёт моё лицо в ладони, смотрит мне в глаза с такой искренней просьбой и, едва шевеля губами, произносит: — Теперь ты будешь моей?
— Да, — отвечаю я, и мои слова звучат, как обещание.
— Только моей?
— Только твоей, — шепчу я, и его глаза наполняются счастьем.
16.
Проходит ещё несколько дней, прежде чем Антон снова появляется дома. Он выглядит измождённым, и, видя его в таком состоянии, я чувствую всю тяжесть своей ответственности за это. Отведя Соню в школу, я возвращаюсь домой и, набравшись храбрости, сажусь напротив Антона за кухонный стол.
— Антон, нам нужно поговорить и решить, как мы будем действовать дальше, — начинаю я осторожно.
— Что тут решать? — тихо отвечает он, не поднимая глаз. — Ты ведь уже всё решила.
На мгновение он смотрит на меня, и в его взгляде я вижу слабую тень надежды. Это делает ситуацию ещё тяжелее.
— Мне очень жаль… — едва слышно говорю я.
— Ну да, — разочарованно произносит он, опуская голову.
Мы молчим несколько секунд, но затем Антон тяжело вздыхает. Его лицо меняется, и он начинает говорить собранным, серьёзным тоном:
— Подадим на развод. Я пока поживу в квартире Олега, он всё равно там не бывает. Дальше будет видно.
Я смотрю на него удивлённым взглядом. Он говорит так, будто во всём этом нет ничего странного, будто это просто обыденный шаг.
— Квартира, конечно, остаётся вам. Но я хочу видеть Соню, когда захочу. В любое время.
— Конечно, — тут же отвечаю я.
— И ещё… — он поднимает на меня взгляд. Его глаза долгие, проникновенные, словно он собирает всё своё мужество, чтобы продолжить: — Скажем ей вместе.
Я медленно киваю.
— Само собой, — соглашаюсь я.
В выходные мы с Антоном говорим Соне, что больше не будем жить вместе. К нашему удивлению, она принимает эту новость с неожиданной зрелостью. И я, и Антон чувствуем гордость за то, как нам удалось воспитать такую замечательную дочь.