В работу вкатываться было также непросто. Разительные различия между Москвой и Монреалем были и в этом: слишком легко выполняли свою часть работы мои канадские партнеры. Я даже подумал о том, что стоит закрыть канадский офис. Нечастые отгрузки, два-три телефонных разговора за неделю – это и был весь объем работ в Монреале. Но больше смущало меня другое: я подсчитал, что траты Иры и Макса с рождением ребенка будут выше их дохода. Выхода, как известно, всегда два: больше зарабатывать, но они не могли повлиять на это, или меньше тратить, но вряд ли они были к этому готовы.
В январе Евгения сказала мне, что хочет навсегда уехать из Москвы. По возвращении в Ригу ее ждала новая работа и привычное окружение. Признаться, я был рад этому. Наши отношения тяготили меня, и я невольно вспоминал слова Артема о том, что наш союз с Женей возможен, пока есть общий враг. «Интересно, – думал я, – сбудется ли его пророчество и в отношении Макса и Иры?»
Расставание с Женей было коротким, как и все верные расставания.
Я проводил ее на вокзал, с двумя небольшими чемоданами, и сказал, что остальные свои вещи она сможет забрать, когда ей будет удобно.
Дождавшись отхода фирменного поезда «Latvia», я еще некоторое время смотрел ему вслед.
Ни Ригу, ни Латвию я не посещу в ближайшие десять лет.
В субботу вечером, дней через десять после отъезда Евгении, мне позвонила Вероника. Удивить меня непросто, но этого звонка я совершенно не ожидал. Вероника настаивала на немедленной встрече со мной, сказав, что это очень важно для нее. Я уточнил, важно ли это для меня. Подумав, она ответила, что для меня эта встреча не представляет интереса, но она очень просит меня о ней.
Я сказал, что перезвоню ей через пять минут, и попросил номер телефона.
Она без задержки продиктовала мне свой домашний номер. Подумав, я решил, что опасности никакой нет, и позвонил Веронике.
– Привет, Вероника, что случилось?
– Мне нужно с тобой встретиться, немедленно, это очень важно.
– Я понял, – ответил я, – это ты уже говорила. Давай обсудим по телефону.
– Я очень прошу о встрече.
– Приезжай ко мне.
– Я приеду, диктуй адрес.
Через сорок минут раздался звонок в дверь. Все это время я думал, с какой целью Вероника хочет встретиться со мной. Версии, которые приходили мне в голову, я отбрасывал одну за другой. Если бы Артем хотел встретиться со мной, он мог бы позвонить сам. Да и что нам было обсуждать? Финансовых претензий у него ко мне быть не могло. Предлагать что-либо мне, любое сотрудничество, сделку он бы не решился. Может быть, квартира? Я собирался покупать квартиру, но он не знал об этом, да и купить квартиру у Артема означало находиться в постоянном риске: любой человек в любой момент времени мог дать точно такой же документ о покупке этой квартиры.
К моменту прихода Вероники у меня не было ни одной идеи, зачем она едет ко мне.
– Привет, – я посмотрел на ее живот, – да ты же родишь скоро!
– Я не рожать приехала, – с вымученной улыбкой сказала Вероника, – мне нужна помощь.
– Тебе или Артему?
– Больше, наверно, мне. Ему ты уже не поможешь.
Формулировка поставила меня в тупик. Так ведь не говорят о живых людях.
– Он жив?
– Да. И, надеюсь, здоров.
– Он тебя бросил?
– Оставил. Но не по своей воле.
Я только сейчас заметил, что мы все еще стоим в коридоре.
Пригласив ее в комнату, я предложил кофе.
– Мне вообще-то не положено, – ответила Вероника, – но не откажусь.
«В последнее время я много общаюсь с беременными женщинами», – думал я, заваривая кофе.
– С чего начать? – сама себя спросила Вероника. – Начну с бегства из офиса… Артем задолжал за три месяца Вахе и Лорсу. К тому моменту он уже понимал, что отдать этот долг не сможет. По сути, последними, с кем он расплатился, был Тенгиз, Артем выплатил ему шестьдесят тысяч, частями по пятнадцать, в течение месяца.
Взяв своего водителя, Ивана, он несколько дней искал подходящий склад для того, чтобы сложить все имущество офиса.
Отправив в пятницу Иосифа в Италию и распустив на выходные всех сотрудников, Артем, наняв пять бригад грузчиков со своим транспортом, за один раз вывез из офиса все, что представляло хоть какую-то ценность. На следующий день, в воскресенье, он так же перевез мебель с основного склада. В понедельник он перевел оставшиеся деньги на свой офшор и переехал в гостиницу.
– Профессионально, ничего не могу сказать, – ответил я, когда Вероника прервалась, сделав глоток кофе, – что дальше?
– Дальше нам нужно было продать квартиру – это было очень сложно, но мы нашли покупателей.