Он решил добавить в статью, что под видом дорогого и эксклюзивного продукта в лучшие салоны и банки поставлены снятые с производства модели.
Безусловно, доля правды в статье была. Когда я комплектовал заказ, Марк предложил мне выкупить по очень низкой цене старые модели, которые пролежали на складах уже несколько лет. Сначала я отказался, модели были неразборными и занимали слишком много места в контейнерах. Однако, когда выяснилось, что резерв свободного пространства довольно значителен, мы выкупили для технических служб нашего заказчика некоторую часть устаревших моделей. Ими должны были быть оборудованы комнаты охраны, программистов и прочие помещения, куда не заходили клиенты.
После публикации мы через Евгению связались с с автором, молодым московским журналистом и попросили его написать опровержение, так как в целом статья получилась необъективной и роняющий тень на имидж нашей компании.
Парень ответил, что на все сейчас есть расценки. И на статьи, и на опровержения. Артем потребовал срочного бесплатного опровержения, но получил очень резкий отказ. Для оказания давления на несговорчивого журналиста Артем пригласил Лорса и его команду.
Через некоторое время после разговора Лорса с журналистом оказалось, что газета не может опубликовать официальное опровержение. Однако они напечатали про нас хвалебную статью, и, казалось, инцидент был исчерпан.
Неожиданно, примерно за неделю до отъезда Артема, к нам в офис пришли очередные гости. Они утверждали, что мы работаем на их территории, и к переговорам снова подключили Лорса.
Стоит отметить, что журналист вел еще и полосу криминальных новостей, поэтому знакомства в этом мире ему были необходимы. Вероятно, на этот раз, «сдавая» информацию о нашей компании, он испытывал еще и моральное удовлетворение.
Я знал, что как минимум дважды они встречались, и перед отъездом Артем убеждал, что вопрос полностью решен. Оказалось, что цена решения слишком высока.
– У тебя же есть деньги? – спросил Артем.
– У нашей компании деньги есть, – ответил я, – но они на счету. Наличных денег у нас нет.
– Бухгалтер спокойно сможет снять деньги завтра, если сегодня закажете.
– Неужели ты был готов платить им триста шестьдесят тысяч в год? – возмущался я. – Заплатив один раз, потом уже не сможем отказаться!
– Нам просто никто не даст работать в Москве, – отвечал Артем, – никто. Такие сейчас у вас правила….
– Может быть, но как, не зная наших оборотов, они могут называть такие цифры? Логично было бы остановиться на трех-пяти тысячах, как взносу за спокойствие, и никогда больше ни о чем их не просить! Сколько мы можем наступать на одни и те же грабли?
– Ты сам-то что мне предлагаешь? Платить или нет? Если можешь не платить – не плати!
– Я, конечно, не хочу платить, но не знаю, насколько отказ их разозлит…
– Разозлит, – сказал Артем, – и очень сильно разозлит. Задумался? А задумался ты, потому что тебе сейчас решать все проблемы! Ты сейчас почувствовал себя на моем месте? Критиковать и осуждать, не неся за это никакой ответственности, – значительно легче, правда?
Я промолчал.
– Я и Иосиф считаем, что сейчас тебе нужно договориться о том, что деньги ты отдашь им послезавтра без процентов. А я по приезде уже попробую договориться на новых условиях.
Мы с Максом согласились.
Договориться о том, что мы заплатим тридцать тысяч через два дня без каких-либо санкций, не составило ровным счетом никакого труда. Лорс только отметил, что он надеется на то, что в дальнейшем никаких задержек происходить не будет.
Вечером этого дня, сидя в офисе, я думал над тем, в чем же кроется секрет того, что Артем с легкостью расстается с деньгами. Конечно, отчасти это можно было объяснить авантюризмом, свойственным его характеру. Но авантюризм, скорее, мог бы объяснить непродуманные инвестиции, несвоевременные приобретения, однако в случае с Лорсом и его командой или с Арменом причина была в ином. Причина в том, что Артем не считает полученные деньги результатом своих заслуг, он считает их призом, выигрышем.
И английское – easy come – easy go – полностью соответствует его образу мысли….
– Я зайду? – Неожиданно дверь приоткрылась, и в кабинет зашла Женя.