Любомир возражал: быть благородным хорошо тогда, когда не надо думать о хлебе насущном, а наше время хорошо характеризует английская пословица, говорящая что едоки за столом забывают о хороших манерах, когда еды на всех не хватает.
Забыв, когда последний раз я просто сидел в компании замечательных людей и общался на интересные мне темы, не связанные с бизнесом, с финансами, поставками, обстоятельствами непреодолимой силы, должниками и кредиторами, я чувствовал, как летит время, и понимал, что нужно, сделав над собой усилие, уехать. К сожалению, я недостаточно сильно хотел уехать…
Утром, проснувшись в Жениной квартире, я понял, что наша совместная жизнь с Эллой закончена. Настроение у меня было подавленное, меня не покидало чувство, что я совершаю поступок настолько неправильный, что все мое естество протестует против этого разрыва. Пройдя со мной через самые тяжелые периоды студенческой жизни, времена безденежья и поиска своего пути в жизни, Элла ни разу не дала мне и повода усомниться в своей честности и порядочности по отношению ко мне. Смогу ли я ожидать такого же отношения к себе от Жени? И достоин ли я такого отношения?
В то же время я понимал, что отдалился от жены настолько, что все видимые и невидимые связи разорваны и счастья мы уже никогда не принесем друг другу.
Расставание с Эллой происходило как-то буднично, я сказал, что встретил другую женщину, собрал все свои вещи и уехал к Жене. Элла на следующий день покинула нашу квартиру и вернулась к своим родителям.
Так и сбылось предсказание Артема о моем разводе, сказанное им в новогоднюю ночь. Две разлуки, такие непохожие, произошли почти одновременно, послужив прологом будущих событий.
К Жене я переехал ненадолго, понимая, что Артем и другие партнеры должны сначала смириться с мыслью, что я развелся со своей женой и проживаю в арендованной квартире в полном одиночестве.
Новая квартира была найдена за четыре дня и находилась в десяти минутах езды от квартиры Евгении, на улице Свободы. Обычная московская «двушка» в панельном доме, в неплохом состоянии, со всем необходимым, хотя «все необходимое» мне было и не нужно. Я не стирал, не готовил, не гладил, на все это у меня просто не было времени. Я начал очень много работать, стараясь именно в работе найти средство, притупляющее ощущение неправильности моей жизни. Каждый вечер мой водитель привозил меня в квартиру, которую я вскоре стал ощущать своим домом. Приняв душ и переодевшись, я приезжал к Евгении, но всегда поздним вечером или ночью я возвращался домой, так что водитель, который забирал меня утром от дома, ни о чем не догадывался.
Артем, как и я, очень много работал. Он начал разрабатывать идею, которая могла вывести нас на невиданный уровень, но, как оказалось, именно эта идея стоила Артему его состояния.
Он заметил, что большинство наших клиентов постоянно заказывают у нас офисные принадлежности от ручек до полупромышленных скоросшивателей и машинок для уничтожения бумаг, и доля таких закупок достигала двадцати процентов от стоимости мебельного заказа. Артем, понимая, что на смену советским базам и магазинам «Школьник» пришли маленькие компании, которые пытаются заполнить потребности растущего как на дрожжах банковского сектора, да и вообще офисов, сделал вывод, что именно сейчас можно выстроить новый бизнес, который позволит, поглотив карликов, стать крупнейшим игроком.
Не стараясь изобретать велосипед, не разрабатывая гениальных стратегий, Артем взял за основу существующие сети американских и канадских ритейлеров канцелярских товаров, таких как «Офис Депо». Он планировал создать в Москве огромные складские комплексы совместно с канадской сетью «Марджин», у которой мы постоянно комплектовали наши заказы, поставляя папки, ручки и ластики нашим мебельным заказчикам. Иосиф уже неоднократно общался с вице-президентом по развитию «Марджин» Алексом Нидермайером, и заинтересованность канадцев в совместном проекте была очень высока.
Артем, как я заметил, всегда занимался созиданием в период кризиса. Он умел мобилизоваться, как никто другой, но ситуация должна была его подстегнуть, ударить и бросить на дно. В нашем случае с «Марджин» катализатором послужил разрыв с Кирой.
Артем был очень зол и собран. Все наши совещания проводились исключительно в деловом ключе, вечером после работы Артем возвращался домой, а рано утром, доставив Арину в детский сад, был уже в офисе.
«Клубная» жизнь Макса также на время прекратилась, но, к моему сожалению, новая волна моих отношений с Женей пришлась именно на этот период.