Я усмехнулся, напомнив сам себе Штирлица из замечательного фильма Татьяны Лиозновой, размышляющего, кто же из высших руководителей рейха стремится в настоящий момент к сепаратным переговорам.
Звонок Евгении отвлек меня от рассуждений в стиле «Семнадцати мгновений весны».
– Угадай, кто мне сейчас звонил? – спросила она. – Все верно – Артем.
– Чего хотел?
– Просил встретиться со следователем, который ведет его дело. Зачем ты сказал ему, что он мой знакомый?
– Я же извинился, – ответил я, – повелся на его историю. И что ты ответила?
– Сказала, что встречусь. Артем готов закрыть дело за любые деньги.
После разговора с Женей я позвонил Артему домой.
– Слушаю, – ответила Илза.
– Привет, – сказал я бодрым голосом, – супруг-то дома?
– Что вы никак не успокоитесь? – Илза говорила настолько тихо, что мне приходилось прислушиваться. – Он очень переживает за тебя, говорит, что Женька тебя использует.
– Привет, – Артем взял параллельную трубку, – как здоровье?
– Отлично, – ответил я, – давай-ка встретимся, как раньше, в «Пицца-хат»?
Несмотря на то что Артем мог прогулочным шагом дойти до ресторана за пятнадцать минут, я приехал первым.
Заказав пива, сразу две кружки, я задумался о быстротечности времени – ведь еще года не прошло с тех пор, как Артем и Валдис обсуждали нюансы «дела всей жизни», как мы, под залог чужого компьютера, брали взаймы…
– Ну что, уже напился? – услышал я голос Артема. – Извини опоздал, Аринка не отпускала.
– Ну а я вовремя приехал, – ответил я, – меня задерживать некому.
– Судя по всему, на работу завтра не собираешься, – продолжил Артем, – пусть партнеры отдуваются.
Артем закурил и заказал кофе, сказав, что поужинал дома.
Мы все никак не решались приступить к разговору, но третья кружка «Холстена» придала мне смелости и я спросил:
– Женя ведь не предавала меня?
– Ну как сказать, – ответил Артем, – думаю, что предала. Она же сказала, что вы встречаетесь, хотя понимала, что сильно усложнит тебе этим жизнь.
– А к чему утренний спектакль? – спросил я. – Ты же знал, что я уйду из компании после формулировок в лучших традициях товарищеских судов недавнего прошлого?
– Я знал, что поставлю тебя перед выбором. – Артем немного помолчал, наверно собираясь с мыслями, и продолжил: – Ты не можешь постоянно делать неверный выбор. С Эллой ты уже ошибся, теперь не ошибись с бизнесом.
– Не понимаю, что за игру ты затеял с человеческими судьбами, но я не собираюсь в ней участвовать, – со злостью произнес я, – я тебе не фигура на шахматной доске.
– Нельзя подбирать, понимаешь? – Артем был очень серьезен. – Ее Макс бросил, а ты подобрал, как ты после этого будешь Максом командовать?
Артем замолчал, понимая, что попал в точку. Вероятно, можно подобрать ключи к каждому человеку, и зацепить нерв моего уязвленного самолюбия Артему, безусловно, удалось.
– Макс, хоть и поддержал тебя сегодня, – продолжил Артем, – не стал твоим другом, он вообще за этот день отыграл все, что растратил за последнее время.
Я промолчал. Выпитое пиво заметно замедлило мои мыслительные процессы.
– Женьку я выгоню позже, пусть встретится со следователем и закроет мое дело. – Артем попросил счет. – Конечно, я с ней рассчитаюсь за все.
– Звучит двусмысленно, – вставил я, – мне надо подумать.
– Думать тебе не о чем, – сказал Артем, – поезжай домой, выспись, завтра к двенадцати на работу, домой-то нормально доедешь?
– Нормально, нормально, – ответил я, – понимаешь, Артем, я хотел просто продавать мебель.
Артем не обратил внимания на мою последнюю фразу, оставил двадцатку и попрощался.
Утром следующего дня я был в офисе. Полночи я разговаривал с Евгенией и к утру знал, как теперь будут развиваться события.
Считается, что с точки зрения принятия решений люди делятся на две группы: те, кому тяжело даются решения, но легко их реализация, и те, для кого воплощение представляет наибольшую сложность.
Как представитель первой группы, я потратил все свои душевные и физические силы на принятие верного решения и, приехав в офис, был абсолютно спокоен, самое сложное было позади. Одно я знал совершенно точно: доверие к Артему уже никогда не восстановится. Иосиф давно сломался и не представлял никакой силы, а вот с Максом мне требовался союз.
– Спасибо, что хотя бы морально поддержал меня вчера, – сказал я, входя в кабинет Макса.
– Как на партсобрании поприсутствовал, – улыбнулся Макс, – что надумал?