— Ты скажешь мне все, что я хочу знать, и объяснишь это все полицейским, — холодно сказал ему Дункан и, обратившись к Шарлотте, добавил: — Дорогая, дай мне револьвер…
Шарлотта, которая не привыкла иметь дела с оружием, передавая револьвер Дункану, опустила его слишком низко. Ящер только этого и ждал. Он ударил ее по руке, револьвер отлетел в гостиную, а Ящер мигом выскочил на улицу. Дункан бросился за ним. Шарлотта, не обращая внимания на боль в руке, кинулась за револьвером, но, выбежав на улицу, увидела, что Дункан в ярости колотит ногой по дорической колонне. "Бьюик" 1983 года, визжа тормозами, умчался по подъездной дорожке.
— Дьявол! — выругался Дункан и, повернувшись к Шарлотте, спросил: — Дорогая, негодяй сделал тебе больно?
— Ничего страшного. Ты запомнил номер?
Дункан тяжело вздохнул.
— Нет смысла, — сказал он.
— То есть…
Он мрачно кивнул. Шарлотта застонала, и они пошли вместе сообщать даме из Нью-Йорка, что Ящер только что угнал ее машину.
Дункан ожидал, что успокоить полицейских будет непросто, но когда появился Питер Барнаби, вид у которого был крайне недоверчивый и настороженный, он понял, что отговорками ему на этот раз отделаться не удастся. "Романтическая фантазия" едва ли могла объяснить синяки, украденную машину, волнение Шарлотты и появление в доме человека по кличке Ящер. Не говоря уж о разбитом "лотосе". Дункан старался даже не думать об этом. И все же он был совершенно уверен, что Ящер охотится именно за ним, и ему ужасно не хотелось, чтобы общественное мнение ополчилось против него, когда так успешно шли переговоры о покупке "Телеграммы". Хватит того, что нашвиллские средства массовой информации уже обозвали его богатым искателем приключений. Можно себе представить, какими словами его назовут, если станет известно о его приключениях за последнюю неделю. Драчун, баламут, смутьян… Одним словом, "негодяй", как выражается кузина Тельма.
Дункан мужественно оглядел комнату. Полицейский записывал фамилии и адреса, которые охотно сообщали ему взволнованные рукодельницы. Женщина, чью машину украли, — дама из Нью-Йорка, как называла ее Шарлотта, — курила по меньшей мере третью сигарету и стряхивала пепел в тоненькую фарфоровую посудину, вовсе не похожую на пепельницу. Его бы Шарлотта за это непременно повесила, но на даму из Нью-Йорка она смотрела снисходительно. Скорее всего, она подсчитывала, хватит ли аванса, полученного ею за кулинарную книгу, чтобы расплатиться с дамой за "бьюик". Шарлотта непременно придумает что-нибудь в этом роде. Это было тоже одно из ее самых привлекательных свойств.
Дункану показалось сейчас, что ради этого он и приехал в Нашвилл — не ради "Телеграммы", не ради самого города, не ради Толливер-хауса и сварливой кузины, которой он никогда не видел, а ради Шарлотты. В основном ради Шарлотты. Ради своей свободолюбивой, благородной, красивой Шарлотты. Она была на месте здесь, в Теннесси, в этой комнате, со своей машинкой, дурацкими курсами, кулинарной книгой и привидениями… Хотя, пожалуй, он бы не удивился, если бы встретил ее, например, в Непале, торгующей ковриками и чувствующей себя и там как дома.
Когда наконец представители власти и прессы обратили на него внимание, он, обворожительно улыбнувшись, решил, что постарается быть как можно любезнее. Дама из Мичигана, однако, повела себя так, что ему пришлось передумать.
— Генеральская форма в самом деле принадлежит вашему прапрадедушке, или вы взяли ее напрокат? — спросила она. Шарлотта и Барнаби, сидевшие рядышком на диване, едва сдержали улыбки. Один полицейский поднялся наверх, вероятно в библиотеку, а другой, высокий и рыжеволосый, вопросительно взглянул на Дункана. Дункан сделал вид, что не расслышал вопроса дамы из Мичигана.
— Машину украл человек по прозвищу Ящер, — деловито начал он. — Настоящее имя мне его неизвестно. Вчера вечером у нас была стычка, в которой я одержал верх, и сегодня он наверняка решил дать мне сдачи.
— Откуда ему было известно, что вы здесь? — спросил сбитый с толку полицейский.
— Не знаю, но в общем-то узнать об этом было совсем не сложно. Я не делал никакого секрета из того, что у меня имеется романтический интерес к мисс Баттерфилд.
Барнаби закатил глаза. Шарлотта сцепила пальцы, а Дункан пожалел, что не сидит с ней рядом. Вероятно, она не в восторге от того, что ее занятие опять сорвалось. Он вздохнул и заставил себя сосредоточиться. — Я поднялся наверх, чтобы кое-что сделать, пока мисс Баттерфилд проводит урок, — продолжал он, — и увидел, что этот самый Ящер копается в столе в библиотеке.