Она почувствовала, как ладонь Картера, скользнув по ее бедру, проникла между их телами. Его длинные пальцы нащупали средоточие ее женственности и принялись нежно поглаживать влажные чувствительные складки, в то время как его ствол продолжал энергично вонзаться вглубь.
Напряжение, нараставшее у нее внутри, достигло предела. Мир вокруг исчез, когда ее начали сотрясать конвульсии. Доротея зарылась пальцами мужу в волосы и закричала, притягивая его к себе, в то время как ее захлестнула волна неземного блаженства.
Доротея первой достигла разрядки, но Картер вскоре догнал ее. Она тихо всхлипнула от избытка чувств и еще теснее прижалась к нему, когда он, яростно содрогаясь, выплеснул в нее свое горячее семя.
После этого они долго лежали обнявшись. Доротея уютно свернулась в объятиях Картера, положив голову ему на плечо. Ее мысли блуждали в радужном тумане. Полная радостных надежд, она рисовала себе их счастливое будущее. Если в их совместной жизни будет достаточно таких восхитительных моментов, какой они только что пережили, между ними непременно возникнет и окрепнет та эмоциональная связь, к которой она так отчаянно стремилась.
– Это был замечательный день, – прошептал он.
– Да, правда. Незабываемый день. – Доротея улыбнулась. – Может, счастье и скоротечно, но сейчас, в эту минуту, я бесконечно счастлива.
– Как и я.
После этих слов Доротея погрузилась в глубокий сон.
На следующее утро за завтраком в столовой царила праздничная атмосфера. Эмма поднялась необычно рано, чтобы снова увидеть новорожденных близнецов. Она сообщила, что Гвендолин провела ночь спокойно, в то время как Джессон постоянно сновал между спальней жены и детской. По словам Эммы, они собирались поспать подольше. По крайней мере до тех пор, пока близнецы не решат, что подошло время кормления.
Лорд Фарнхерст отправил сообщения жене и родителям, а также своей сестре, леди Мередит, и теперь все ждали, что они прибудут после ленча. Когда Доротея обсуждала с кухаркой меню на следующие дни, Картеру доставили послание.
– Это от отца, – объяснил он, прочитав письмо. – Он требует, чтобы я немедленно вернулся в Лондон по делу чрезвычайной важности.
– Может, он заболел? – обеспокоенно спросила Доротея.
Хотя у нее со свекром отношения по-прежнему складывались далеко не лучшим образом, она не желала ему неприятностей.
– Он ни словом не обмолвился о своем здоровье, – ответил Картер. – Кажется, это какое-то семейное дело – непредвиденная ситуация.
Доротея поспешно набросала несколько замечаний к меню, которое они обсуждали с кухаркой.
– Я буду готова к отъезду в течение часа.
Картер покачал головой:
– Тебе вовсе не нужно уезжать отсюда. Я ведь знаю, что тебе хочется подольше побыть со своими родственниками. Я съезжу в Лондон верхом, повидаюсь с отцом и вернусь назад до наступления ночи.
Доротея взяла мужа за руку, глядя ему в глаза:
– Ты уверен?
– Конечно. К тому же верхом ехать быстрее, чем в карете.
– Тогда могу я попросить об одолжении?
В глазах его вспыхнул интерес, а она почувствовала, что краснеет.
– Я вчера так торопилась сюда, что забыла захватить подарок для Гвендолин. В моей комнате осталась шляпная коробка из мастерской миссис Дженкинз. Будь добр, прихвати ее с собой, когда будешь возвращаться.
Картер удивленно заморгал.
– Неужели ты имеешь в виду ту ужасную шляпку, напоминающую корзину с фруктами?
– Ее самую. Я думаю, Гвен заслуживает того, чтобы от души посмеяться после всего, что ей пришлось пережить.
Картер со смехом согласился и пошел готовиться к поездке в Лондон.
Хотя в доме царило радостное настроение, с отъездом Картера Доротея загрустила. Ею овладела какая-то странная тоска. Зная, что Гвендолин и дети еще спят, она решила прогуляться на свежем воздухе и немного развеяться под теплыми лучами утреннего солнца.
Сначала она бродила по четко размеченным дорожкам сада, потом решила пройти дальше, в парк. Там было прохладно и спокойно. Когда она вышла из тени, отбрасываемой живой изгородью, яркий солнечный свет неожиданно ударил ей в глаза и Доротея невольно сощурилась. Именно в этот момент она заметила в отдалении темную фигуру, явно направлявшуюся к ней. Мужскую фигуру. Картер?
Сердце ее запело от этой догадки, и она ускорила шаг.
– Майор Роллингсон? – удивленно проговорила Доротея, когда подошла поближе и разглядела джентльмена. – Боже милостивый, вот так сюрприз!