Как был босиком, он пересек комнату, прошел через смежную гостиную и вошел в спальню Доротеи. По ее ровному спокойному дыханию он понял, что жена спит. Не в силах противостоять желанию увидеть ее, он приблизился к кровати.
Некоторое время Картер просто смотрел на жену. Слабый свет единственной свечи придавал теплый янтарный оттенок ее кремовой коже. Прядь золотистых волос выбилась из косы и свободно разметалась по подушке.
Соблазненный этим зрелищем, он протянул руку и собрал в горсть шелковистые волосы. Поднеся их к лицу, потерся щекой об их восхитительную мягкость. Знакомый запах, присущий одной лишь Доротее, наполнил его ноздри, проникая в душу.
Внезапно сердце сжалось. Он не мог выразить словами чувства, которые сейчас испытывал, не мог объяснить себе, что она для него значила. Она была его женой, но в то же время и кем-то гораздо большим. Она была его товарищем, соратницей, верной помощницей.
Картер полностью полагался на жену, доверял ей, восхищался ею, как никем другим. Он попытался вспомнить, когда впервые осознание этого зародилось в его мозгу. И решил, что это случилось не в какой-то определенный момент, а постепенно, складывалось из множества мелких случайностей, закрепивших ее место в его сердце.
После их недолгого пребывания в Рейвнзвуде он вернулся в Лондон с твердым намерением продолжать прежнюю вольготную жизнь, будто ничего в его жизни не изменилось, будто жена не привнесла в его существование никаких перемен. Он сознательно не допускал ее в свою жизнь, потому что считал сохранение дистанции необходимым условием успешного брака. В особенности когда ее чувства к нему оказались такими глубокими.
Он не хотел злоупотреблять ее отношением к нему. Видя, насколько она чувствительна и уязвима, Картер ощущал себя ужасным тираном, диктатором, поэтому и предпочел держаться в стороне от жены.
Но правда состояла в том, что, если рядом не было Доротеи, дни казались ему пустыми и унылыми. Все теряло смысл без его милой жены, без ее сверкающей улыбки, чувственных движений, добродушного подтрунивания. Когда он был с Доротеей, обыденное виделось ему особенным, привычное – необычайно значительным и важным. Он, зрелый мужчина, который всегда высмеивал всякую сентиментальность, неожиданно обнаружил, что испытывает сильнейшее желание быть с Доротеей не только в постели.
Неужели это любовь? Картер тяжело вздохнул.
Ресницы Доротеи дрогнули – она открыла глаза. Несколько секунд просто смотрела на него, а потом радостно улыбнулась.
– Я получила твою записку с сообщением, что вечером тебя не будет дома. Пыталась дождаться, но глаза сами закрылись. Сейчас очень поздно?
Картер отрицательно покачал головой. Склонившись ближе, он коснулся ее губ легким трепетным поцелуем. Слегка отстранившись, он довольно долго молча смотрел на жену. Сердце бешено колотилось, голова разрывалась от наплыва мыслей. Картер осознал наконец великую истину.
– Я люблю тебя.
Он сказал об этом прямо, спокойно, без долгих объяснений и пышной риторики. Просто, искренне, от всего сердца.
Доротея в замешательстве нахмурила лоб, и Картера охватила паника. Он испугался, что, решившись заговорить о своих чувствах, сделал все неправильно. Может ей требовалось более страстное, более романтическое объяснение? Может, он должен был принести цветы, драгоценности?
За неимением каких-либо подарков и отсутствием возможности их раздобыть в данный момент, Картер повторил:
– Я люблю тебя, Доротея. Всем сердцем, всем моим сердцем.
Теперь глаза ее широко раскрылись, полные изумления и восторга. Картер не был уверен, видел ли когда-нибудь в них столько надежды, столько радости.
– Боже мой! – Доротея подняла к нему лицо, их губы соприкоснулись.
Поцелуй был медленным, сначала мягким, затем все более настойчивым. Она так прекрасно умещалась в его объятиях и полностью заполняла его сердце.
Они занимались любовью неспешно, благоговейно. Каждое прикосновение, каждый поцелуй были исполнены глубокого чувства, огромного значения. Это была страсть, обжигающая и захватывающая. Но страсть сочеталась с беспредельной нежностью. С нежностью, исходящей из двух сердец.
Когда подошло время их телам соединиться, Картер перекатился на спину, увлекая Доротею за собой. Теперь она оказалась сверху. Он хотел передать ей власть над ситуацией. Хотел, чтобы знала, что он полностью отдает ей себя.