Доротея пронзительно вскрикнула, и Картер вскочил на ноги, заслоняя ее собой. Слуги пытались повалить незваного гостя на пол, но безуспешно. Белый напудренный парик одного лакея был сбит на сторону, из носа другого сочилась тонкая струйка крови.
– Что все это значит?! – раздраженно крикнул герцог.
Никто ему не ответил. К двум лакеям присоединился третий – им наконец удалось сдержать продвижение незнакомца вперед. Они поволокли яростно сопротивляющегося противника к двери, пытаясь вытолкать его из комнаты, как вдруг Картер крикнул:
– Стойте! Я знаю этого человека. Это слуга Роллингсона.
– Джулиус Паркер, милорд, – представился мужчина. В глазах его ясно читалось отчаяние. – Я здесь из-за майора.
– Отпустите его, – приказал Картер.
Трое слуг нехотя подчинились.
Паркер оправил сюртук и расправил плечи.
– Случилась беда, и мне больше некуда обратиться. Майор пропал. Я пошел в таверну искать его, и одна из служанок рассказала, что там была драка. Группа опасных парней затеяла разборку, и майор угодил в самое пекло. Четверо против одного.
– Этот один был Ролли? – с ужасом спросила Доротея.
– Да. Но это еще не самое худшее. Они выволокли его из таверны, после того как сбили с ног. Служанка слышала, как они смеялись, обсуждая, сколько получат денег, когда сдадут его на военный корабль.
– Насильственная вербовка? – Картер нахмурился. – Она объявлена вне закона еще несколько лет назад.
Ноздри Паркера гневно раздулись.
– Когда возникает необходимость, законы некоторым – не указ. Особенно вербовщикам флота его величества.
– Возможно, эта женщина ошиблась? – предположила Доротея. – Может, майор отправился с ними по собственной воле?
Паркер с твердой уверенностью покачал головой:
– Он никогда не отлучался так надолго, не предупредив меня. В любом случае, если бы он покинул город по своей воле, он бы непременно взял с собой это.
Джулиус вытащил из кармана листок бумаги – потертый и выцветший, в чернильных пятнах. Поскольку Доротея стояла ближе всех, она осторожно взяла у него из рук это письмо. Сильно напрягая глаза, она прочла обращение.
– Это адресовано вам, ваша светлость.
Раздраженно фыркнув, герцог взглянул на письмо, но глаза его тут же широко раскрылись.
– Это почерк Эмили.
Все замерли, боясь пошевелиться, пока герцог читал коротенькое послание. Когда он закончил и поднял голову, у Доротеи болезненно сжалось сердце. Герцог выглядел так, будто только что получил сильнейший удар в солнечное сплетение.
– Она просит меня понять и простить ее за ложь, – прошептал герцог с отчаянием. – Она думала, что лучше держать это от меня в тайне. Но когда пришел ее смертный час, она изменила свое мнение и захотела, чтобы я узнал правду. Ребенок, которого она родила, не был девочкой. Это был мальчик.
– Ролли… – прошептала Доротея.
– Да. Майор действительно мой сын.
Слова герцога повисли в воздухе. А затем осознание истины потрясло Картера до глубины души, побудив к действию. Он решительно подскочил к отцу.
– Мы должны помочь ему. – Картер повернулся к Паркеру. – У вас есть предположения, куда могли увести Роллингсона?
– В порту всего один военный корабль. Я пытался сам разузнать, есть ли он на борту. Но ничего не добился. Вот почему я здесь. Я подумал: у человека с титулом больше шансов.
Все взгляды обратились к герцогу. Тот уже заметно оправился, сбросив оцепенение.
– Немедленно подать карету, – приказал он и дал знак Картеру следовать за ним. – Мы отправляемся в порт.
Когда карета герцога на бешеной скорости мчала их по улицам Лондона, вслед сыпались проклятия и громкие возгласы. Экипажи и пешеходы в страхе шарахались в стороны, чтобы не быть сбитыми огромным черным чудовищем, не щадившим никого на своем пути. Трех мужчин внутри нещадно бросало из стороны в сторону, но каким-то чудом им все же удавалось держаться на своих сиденьях.
Время от времени герцог высовывал голову в окошко, требуя, чтобы кучер прибавил скорость. Если бы обстоятельства не были столь тяжелыми, Картер, возможно, улыбнулся бы. Отец его являл собой истинное воплощение герцогского могущества и власти, когда со сверкающими глазами стремительно ворвался по сходням на палубу корабля. Молодой матрос, стоявший на вахте, покрылся красными пятнами, безуспешно пытаясь остановить его.
Вахтенный офицер, которого призвали на помощь, вскоре пришел в такое же состояние, заметно сникнув, не в силах отразить словесную атаку герцога. Он начал с угрозы разжаловать офицера и с позором изгнать из королевского флота, а закончил обещанием отправить беднягу в колонии на каторгу закованным в кандалы.