Спустя две минуты на палубе появился Ролли.
У Картера свело живот от беспокойства, когда он его увидел. Левый глаз майора заплыл, нижняя губа была разбита. Но он вполне мог держаться на ногах и на первый взгляд не имел серьезных повреждений.
На лице Роллингсона отразилось крайнее удивление, когда он увидел, кто пришел ему на выручку. На мгновение показалось, что майор готов отвергнуть их помощь, но выбора у него не было.
– Моя карета ждет, – объявил герцог.
Если бы не присутствие его слуги, Картер очень сомневался, что Роллингсон согласился бы сесть в карету.
Паркер что-то сказал хозяину, и это решило дело. Когда Джулиус взгромоздился на козлы рядом с кучером, майор молча уселся рядом с Картером. Герцог величественно расположился на противоположном сиденье.
По пути назад Роллингсон не произнес ни слова. Он только слушал.
К тому времени как она услышала, что парадная дверь особняка открылась, Доротея практически протоптала дорожку на ковре в гостиной. Оставив всякие попытки держаться с достоинством, она стремительно сбежала по лестнице, но только мельком увидела, как герцог в сопровождении еще одного мужчины скрылся в своем кабинете.
– Картер?
Маркиз обернулся и радостно улыбнулся жене. Он выглядел усталым, но довольным.
– Все в порядке, любовь моя.
– Это был Ролли? Вы нашли его?
– Да, слава богу. Клянусь, герцог разнес бы корабль в щепки, если бы они не отпустили его.
– И что теперь?
Картер пожал плечами.
– Это было нелегко, но герцог убедил Ролли приехать сюда.
– Он останется? – с надеждой спросила Доротея.
Прежде чем Картер успел высказать свое мнение, дверь кабинета открылась и Роллингсон вышел оттуда.
Увидев Картера и Доротею, он остановился, слегка потупив глаза.
– Полагаю, я должен извиниться перед вами обоими, – смущенно сказал майор. – Я не был с вами честен, когда мы впервые встретились, и очень сожалею об этом.
– Не имеет значения, – отозвался Картер. – Мы понимаем, в каком сложном положении вы оказались.
Доротея подошла и обняла майора.
– Вы останетесь здесь хоть ненадолго? Как вы, вероятно, могли заметить, у нас масса свободных комнат. Клянусь, в этом доме гораздо больше спален, чем я в состоянии сосчитать.
Майор медленно покачал головой:
– Не могу. Но я благодарен вам за предложение.
Доротея еще раз обняла его, жалея, что не может ничего сказать или сделать, чтобы заставить его передумать. Было так грустно расставаться с Ролли теперь, когда они узнали правду.
Картер протянул руку. После недолгого колебания майор пожал ее. На глаза Доротеи навернулись слезы. Насколько иначе могли бы сложиться их судьбы, если бы Эмили не солгала герцогу. Картер имел бы брата, о котором всегда мечтал, Ролли – семью, в которой так нуждался.
– Вы уже решили, куда отправитесь? – спросила Доротея, когда они провожали майора к парадной двери.
– Пока нет.
Ролли улыбнулся, и Доротея поняла, что тяжкий груз наконец свалился с его плеч и у него отлегло от сердца. Хотя бы за это следовало благодарить судьбу.
– Вы будете по крайней мере писать нам? – спросил Картер.
– Я постараюсь.
С этими словами Ролли повернулся и вышел.
– Мы прибываем в Рейвнзвуд, дорогая. Повернись, чтобы я мог как следует застегнуть тебе платье.
Доротея лениво повернула голову и посмотрела на мужа. Он сидел рядом с ней в карете: волосы гладко причесаны, на безупречном костюме ни складочки, все пуговицы аккуратно застегнуты, – в то время как ее одежда была в совершенном беспорядке.
Как это ему удалось?
Всего десять минут назад они слились в жарком объятии. Юбка Доротеи была задрана вверх и обмотана вокруг талии, а сюртук, жилет, галстук и рубашка Картера валялись на полу. Они не могли насытиться друг другом, обнимаясь и прижимаясь, обмениваясь жадными поцелуями и жаркими ласками.
Их тела раскачивались в унисон движению кареты, усиливая наслаждение от любовной игры. Но истинно незабываемым для Доротеи делали этот опыт нежные слова любви, которые Картер нашептывал ей на ухо.
– Если бы я только знала, что заниматься любовью в движущейся карете так неописуемо приятно, я бы настояла, чтобы мы занялись этим в тот первый раз, когда отправились в Рейвнзвуд после венчания, – сказала Доротея, проводя пальцем по щеке и подбородку мужа.
Силы небесные, до чего же он красив.