– До того как вы с лордом Дарлингтоном поженились, случалось ли вам когда-либо сказать джентльмену что-то, о чем вы потом пожалели? – спросила Доротея.
– Много раз. – Голубые глаза леди Мередит сверкнули. – Хотя, сказать по правде, мне не часто выпадал случай говорить с джентльменами. Видите ли, я была в некотором роде неудачницей, не участвовавшей в светской жизни.
– Вы? – Доротея не могла поверить, что такая уравновешенная, уверенная в себе женщина, как леди Мередит, могла когда-то испытывать подобные затруднения.
– О да. Моя семья, известная своей эксцентричностью, тоже не особо могла мне помочь. Я не очень стремилась к замужеству и не скрывала этого. Я была слишком озабочена тем, чтобы уберечь от беды моих необузданных братьев близнецов и иметь возможность предаваться своей тайной страсти.
– У вас была тайная страсть? – Доротея оглянулась через плечо, чтобы удостовериться, что никого нет достаточно близко, чтобы подслушать их разговор. – Лорд Дарлингтон знает об этом?
– Знает. И хотя этого не одобряет, он понимает, что не может остановить меня, так что я предаюсь этой страсти и сейчас.
Доротея изумленно открыла рот и отвела взгляд.
– Я не ожидала, что лорд Дарлингтон способен проявлять такую терпимость.
Леди Мередит остановилась и удивленно подняла голову.
– Ах, Доротея Аллингем, у вас определенно греховные мысли!
– Простите, я не хотела вас оскорбить.
Леди Мередит хлопнула Доротею веером по руке и улыбнулась.
– Моя тайная страсть не имеет никакого отношения к любви, так что выбросьте эту идею из головы. Тревор – единственный мужчина, которому я отдала свое сердце и с которым делю постель.
– Я не пыталась судить вас, леди Мередит. – Щеки Доротеи вспыхнули ярким румянцем. Боже, что с ней такое сегодня? Похоже, стоит ей начать любой невинный разговор, как он быстро превращается в скандальный.
– Уверяю вас, не нужно так расстраиваться. Я думаю, было совершенно естественно предположить, что моя тайная страсть имеет отношение к мужчине. Это правда, до некоторой степени, потому что мужчина тут замешан. Деловой человек, поверенный. – Леди Мередит весело улыбнулась. – Моя тайная страсть – это финансы, Доротея. У меня есть талант и стремление делать деньги.
– О!
Доротея медленно выдохнула. Оказывается, все это время она сдерживала дыхание. Несмотря на скептицизм в отношении любви и брака, девушка высоко ценила уникальные отношения, связывающие некоторые пары. И испытала огромное облегчение, снова поверив в искреннюю любовь между леди Мередит и ее мужем.
– Это немалое искусство, и если позволите мне немного похвастать, должна признать, что превосходно умею зарабатывать на инвестициях, – сказала ее патронесса. – Но мои способности в этой области не встречают ни понимания, ни одобрения в свете. Плохо, когда джентльмен проявляет слишком большой интерес к занятиям бизнесом, но женщина с умом и интуицией финансиста… – Леди Мередит содрогнулась. – Это считается противоестественным.
Доротея презрительно фыркнула:
– У нас есть мозги. Почему мы должны их скрывать?
Леди Мередит пожала плечами:
– Думаю, большинству джентльменов становится не по себе при мысли об умственных способностях женщин. Вот почему тех женщин, которые находят удовольствие в интеллектуальных беседах, в насмешку прозвали синим чулком.
Доротея согласно кивнула. Это было правдой. Девочек с малых лет учили не выглядеть слишком умными или начитанными перед джентльменами.
– Вы скрывали от лорда Дарлингтона свой интерес к бизнесу, до того как поженились?
– Нет.
– Он возражал против этого увлечения?
– Вначале он его игнорировал. Кроме того, он игнорировал и меня тоже. Полностью.
Доротея широко раскрыла глаза от удивления.
– Я всегда думала, что вы были любящей парой.
– Едва ли. Когда мы поженились, то столкнулись с множеством трудностей, которые разделяли нас и делали несчастными. Однако в конце концов они разрешились и мы обнаружили, что без памяти любим друг друга. Леди Мередит учтиво склонила голову перед пожилой парой, мимо которой они проходили, затем добродушно улыбнулась молодому человеку, острые углы воротника рубашки которого так возвышались над галстуком, что он едва мог поворачивать голову.
– Когда наш брак стал счастливым, я думала, что Тревор, возможно, захочет, чтобы я оставила свою финансовую деятельность. Но он вскоре понял, что это дает мне ощущение полноты жизни и собственной значимости, – продолжала леди Мередит. – И только благодаря лорду Дарлингтону те, кто осведомлен о моем увлечении, не слишком распространяются об этом в свете. По крайней мере публично. К тому же мой свекор долгое время выступал моим защитником в обществе. Нельзя недооценивать влияние и возможности герцога Уоррика.