– Вы выглядите потрясающе, миледи. – Миссис Симпсон довольно улыбнулась. – Маркиз не сможет оторвать от вас глаз.
«Или рук», – родилась в голове Доротеи озорная мысль. Но разве не этого она хотела – завлечь и очаровать мужа?
На внезапно ослабевших ногах Доротея последовала за экономкой вниз по лестнице в гостиную.
Картер ее ждал. Он сменил свой свадебный костюм на повседневный наряд. Его волосы оставались чуть влажными после недавней ванны, и было заметно, что он только что побрился. Они прошли в столовую и уселись за стол, снова начав разговор о венчании и последовавшем за церемонией свадебном завтраке.
– По крайней мере, отец не устроил скандала, – заметил Картер, когда подали горячее.
– Герцог, конечно, не самый приятный человек, но я уважаю его за честность, – ответила Доротея. – Он с самого начала не одобрял наш союз, но, как видно, смирился с ним. Я почувствовала это, когда он пожелал нам счастья. Он говорил искренне.
Картер на мгновение плотно сжал губы.
– Вас, похоже, обрадовало, что на церемонии присутствовала ваша младшая сестра.
Доротея почувствовала, что краснеет.
– Да. Приятно было повидать Эмму. Я даже не подозревала, что так сильно по ней соскучилась.
– А разве не так зачастую бывает? Мы редко ценим истинные радости в нашей жизни, пока их не лишимся. – Он отхлебнул вина и взглянул на жену поверх бокала. – Когда мы снова поселимся в Лондоне, вам следует пригласить Эмму погостить у нас.
– Ничто не обрадует меня больше. С ней очень интересно проводить время. Ну то есть, когда удается оттащить ее от мольберта.
Картер в недоумении поднял брови.
Доротея пояснила:
– Эмма рисует. Она очень талантливая художница. Джессон нанял ей частного преподавателя, и под его руководством ее успехи поистине замечательны.
– Если хотите, мы можем заказать ей ваш портрет.
– Правда? Это очень щедрое предложение. Я была бы бесконечно рада.
– А если он выйдет неудачно… – Картер пожал плечами. – Мы повесим его в кухне.
– Вам не придется этого делать, милорд. Эмма напишет превосходный портрет. Вы сможете с гордостью поместить его рядом с фамильными портретами, созданными лучшими мастерами живописи, – заверила Доротея, полностью доверявшая искусству сестры.
– Ей не трудно будет выполнить свою задачу, раз позировать станет такая прекрасная женщина, как вы.
Больше он ничего не сказал, наблюдая за Доротеей из-под полуприкрытых век.
Доротея положила в рот кусочек цыпленка и принялась медленно жевать, почти не ощущая вкуса.
– Вы заставляете меня нервничать, – в конце концов выпалила она.
– В самом деле? – Картер начал барабанить пальцами по подлокотнику кресла. – Каким же образом?
– Вы молчите. И очень пристально на меня смотрите.
– Муж имеет право любоваться красотой и грацией своей жены.
Густой румянец выступил на щеках Доротеи. Ей не понравился тон, каким он произнес слово «жена». Словно она была его собственностью, его имуществом. Разволновавшись, Доротея подняла свой бокал и отхлебнула вина – ароматный напиток пощипал язык и проскользнул в горло, согревая тело.
– Думаю, я уже наелась. Попросим, чтобы подали десерт? – Доротея поставила свой почти опустевший бокал на белую льняную скатерть.
Он склонился к ней:
– Единственный десерт, который я хочу получить этим вечером, – это вы, моя дорогая. Пойдемте?
Он протянул ей руку. Доротея взглянула на него, и на мгновение ее охватила паника: она пропала.
– Будет лучше, если мы выйдем вместе, – добавил Картер. – Или вы предпочитаете отправиться в свою комнату и ждать меня там?
– Подобно жертвенной средневековой девственнице, ожидающей своего владыку и повелителя, – пробормотала Доротея.
– Владыку и повелителя? – Картер рассмеялся. – О, моя дорогая, именно благодаря подобным высказываниям я очень рад, что мы поженились.
Все еще улыбаясь, он поднялся с кресла, обогнул стол, подошел к ней и, низко склонившись к ее уху, чтобы никто из слуг не услышал, прошептал:
– Полагаю, настало время ложиться в постель.
Доротея послушно встала. Он схватил ее за руку и решительно повел из столовой. Румянец, выступивший на щеках Дороти, быстро распространился на шею, когда они проходили мимо, как ей показалось, целой армии лакеев, которым было отлично известно, куда хозяин ведет свою новобрачную и что собирается с ней делать.