Разумеется, все уже в курсе, я и не скрывал своих поисков покупателя. Но вот чего он не знает, так это того, что глава клана и его члены мертвы. Это замечательно. Надеюсь, что не знает.
— Да, всё прошло более чем удачно. Обе стороны остались довольны сделкой.
— Рад это слышать. Но что же теперь привело вас в мой скромный дом?
— Я намерен вложить полученные средства в редкие полотна, комплекты доспехов, необычное магическое оружие, статуи — всё то, что можно с выгодой предложить богачам Адастрии. Туда я направляюсь завтра. Деньги, как известно, должны находиться в движении.
— Золотые слова! В таком случае, прошу следовать за мной. Все самые ценные экземпляры я храню внизу. — Он двинулся к лестнице в южной части дома. — Представляете Кшиштоф, пришлось нанимать мага земли, дабы расширить подвал до нужных размеров, — сетовал он.
Мы спустились в просторное помещение, заставленное сундуками и стеллажами. Я принялся делать вид, что разбираюсь в его коллекции, с умным видом кивая и рассматривая предметы, хотя на деле не понимал в них ровным счётом ничего. Он рассказывал, показывал, водил меня от одного реликта к другому, и где-то через полчаса моё терпение начало иссякать.
— Уважаемый господин Рубенков, а что, если я предложу вам отведать нечто, чего не подают ни в одном ресторане города, да и вообще продаётся? В обмен на бутылочку, вы покажете мне нечто… подлинно ценное? То, что предназначено не для глаз обывателей.
Он не дрогнул и бровью, однако я уловил в его глазах мгновенную искру — сплав алчности и неподдельного любопытства гурмана, почуявшего незнакомый аромат.
— О чём именно идёт речь? — осведомился он с нарочитой небрежностью.
— Вы когда-нибудь слышали о напитке, что зовётся «Буря в стакане»?
— Слышал, — невозмутимо ответил он.
— Серьёзно? — моё удивление было неподдельным. Обычно этот ром — привилегия узкого круга нашего клуба.
— Довелось попробовать однажды. Но вот что любопытно: откуда он у вас? Спрашивать, подлинный ли он, не стану — не похоже, чтоб вы рискнули предложить мне подделку. Так что вопрос остаётся в силе.
— Скажу так: мой друг имеет брата, а у того брата — супруга, и так вышло, что её дядя женат на сестре третьего помощника повара Лорика. Через эту цепочку он и был добыт.
— Это тот помощник, что рыжий такой? — спросил Орвакс, с небрежной притворностью в голосе.
— Нет, белобрысый, с носом картофелиной.
Торговец рассмеялся — на этот раз искренне и от всей души.
— Простите меня великодушно, — начал он, изображая лёгкое смущение. — Обещал не проверять и не задавать вопросов, но не удержался.
— Вы с ним знакомы? — в который раз за этот вечер искреннее удивление окрасило мой голос, а внутри зашевелилось неприятное, цепкое чувство, будто в моём доме завелась крыса.
— Знакомы, — равнодушно подтвердил торговец. — Мы также пытались приобрести кое-что через различных посредников. Но все попытки оказались тщетны. Потому я и поражён, как это удалось вам.
— Дело не в золоте, — усмехнулся я. — И не стоит предполагать, будто я настолько важен, чтобы мне делали подобные предложения. Всё куда прозаичнее: я всего-навсего в своё время продал им дом, некогда принадлежавший моей прабабушке. Зная, кто выступает покупателем, я осмелился через общих знакомых, коих я описал, поинтересоваться, чем ценным можно заменить звонкую монету. Вот и принял решение взять плату именно этими напитками. Но вы — никому больше ни слова, — я театрально приложил палец к губам, притворно понизив голос. — Вдруг на меня нападут грабители.
Мы снова рассмеялись, и я наконец извлёк из сумки обещанное — пузатый стеклянный сосуд с тёмно-янтарной жидкостью.
— Вот она, — протянул я ему бутыль. — А теперь я жажду увидеть то, что показывают одним тем, кто действительно этого достоин.
— Так и быть, мой юный друг, — старик бережно принял дар, и его глаза блеснули одобрением. — Раз вы столь щедры, полагаю, вы заслужили взглянуть на истинную коллекцию.
Мы вернулись к лестнице, где он вежливо попросил меня отвернуться. Послышался глухой щелчок, будто сдвинулась скрытая пружина, и в стене, где прежде висел магический светильник, бесшумно отъехала потайная створка. За ней открылось просторное помещение, доверху заставленное мебелью, завешанное полотнами и заставленное тем самым «старьём», за которое иные коллекционеры готовы отдать целое состояние. Лично я не испытывал перед этими реликвиями ни малейшего пиетета. Для меня они были все обычным хламом, пусть и дорогим. Только вот картины… да-а, их бы я забрал для своего замка.