— Вот это я понимаю — подлинная работа! Вот это красота! — принялся я восторженно восхвалять сокровища, расхаживая между стеллажами.
И в тот же миг замер как вкопанный. Прямо передо мной на стене висела громадная картина, метра два в высоту и три в ширину. На ней был изображён мужчина в чёрном плаще, сидящий у костра. Рядом с ним стояли три великолепных боевых коня.
«Так вот о каких трёх конях шла речь. Могу бы так и сказать. Х уж мне эти мертвецы», — промелькнуло у меня в голове. Значит, проход где-то здесь.
— Прошу меня простить, Кшиштоф, но это полотно не продаётся. Даже если вы предложите за него все сокровища мира.
— Что же в нём столь особенного для вас? — не отступал я, чувствуя, как нарастает внутреннее напряжение.
— Это моя первая серьёзная находка. С неё началась моя коллекция, и с тех пор она приносит мне удачу. Приобрёл я её у странного типа, утверждавшего, что он... из другого мира. — Старик многозначительно взглянул на меня. — Конечно, звучит нелепо, но все эксперты, видевшие её, в один голос твердят: в Кероне такой техники письма не существует. Так что, возможно, он и не лгал.
— Понятно, — кивнул я, внимательно изучая холст. — Она и впрямь поразительна. Словно не кистью писалось, а-а... будто на плоттере распечатали. Реалистичность зашкаливает.
— Простите?
— Пустяки, — отмахнулся я, мысленно проклиная свою неосторожность. — Кажется, я кое-что о ней слышал. Дайте-ка припомнить... Точно! Мне рассказывали, будто за ней скрывается проход. Ведущий прямиком на Изнанку, в сердце братства. Смешно, не правда ли?
— Где вы могли услышать подобное? — все любезность мгновенно исчезла с лица Орвакса, его голос стал холодным и настороженным.
— Каэльдрис Вейлорн проболтался перед смертью. Говорил: "Найдешь братство у трех коней"... Что-то про Изнанку. Так что, полагаю, либо картина — это врата, либо за ней скрыт потайной ход.
— Кто ты такой? — прошипел Рубенков, отступая на шаг. Его пальцы сплели простенькое ученическое заклинание, и в воздухе замер водяной клинок.
Сбросив морок, я предстал перед ним в истинном облике.
— Ты-ы-ы? — его голос дрогнул, глаза расширились от ужаса.
— Я-а-а, — медленно проговорил я, наслаждаясь его реакцией. — Жить хочешь? Ты уже понял, кто перед тобой. Не упрямься. Повторяю: жизнь тебя ещё интересует?
— Хочу, — прошептал он, и водяной клинок рассыпался каплями.
— Тогда открой мне путь к Валтару.
— Он убьёт тебя... а потом и меня!
— Если тебе хоть что-то обо мне известно, — мягко произнёс я, наблюдая, как на моей ладони начинает зарождаться тонкая нить багрового света, — то ты должен понимать, кому грозит гибель. Впрочем, у тебя всё равно нет выбора.
Луч смерти пульсировал на моей руке, отбрасывая зловещие блики на стены. Забавно, но именно эта магия делала людей невероятно разговорчивыми. Ни земля, ни молнии, ни даже тьма не действовали так убедительно. "Вот будь я целителем, — мелькнула у меня ироничная мысль, — от меня бы тогда ещё больше шарахались".
Орвакс, побледнев, кивнул и подошёл к картине. Его дрожащие пальцы коснулись резной рамы, вливая крохи магии в скрытые руны. Когда он отступил, изображение мужчины и коней заколебалось, поплыло, превращаясь в мерцающую пелену. За ним открывался портал, а сквозь его мерцающую дымку я видел ту самую поляну с лугами, что была изображена на холсте — только теперь она была настоящей.
Глава 23
Спокойствие! Только спокойствие.
Обездвижив тело Орвакса и надёжно заперев дверь в подвал, я повернул магический светильник, блокируя механизм. Теперь слуги точно не проникнут сюда случайно. Сделав последний вдох знакомого воздуха, я шагнул в мерцающую пелену портала, предварительно насытив раму дополнительной магией. Так я хотя бы буду уверен, что проход не закроется в ближайшие дни — мало ли, что меня ждёт по ту сторону. На всякий случай оставил здесь магическую метку, чтобы иметь возможность вернуться используемая магию тьмы. Правда, оставался вопрос: сработает ли она, если портал всё же схлопнется? Без понятия.
Меня также не отпускала мысль: если этот проход ведёт в их убежище, то как они сами попадали обратно? Выходит, его можно активировать и с той стороны. Зачем тогда он здесь? Запасной выход? Убежище на случай бегства? Но почему я тогда за эти дни не заметил никого кто бы выходил из дома Орвакса?
«Какой же я болван, — мысленно упрекнул я себя. — Сначала наложил заклинание, а теперь ломаю голову. Надо было сначала всё выяснить, а потом действовать».