— Не-а, не смешно. Своё б чего-нибудь придумал, тогда да. Ладно, посмеялись и хватит. Валите отсюда. У меня нет на это ни времени, ни желания. Честно. Вы, вроде, парни весёлые, и я бы не прочь поболтать, но спешу. Потому примите скромный дар — Tremor Corruptus.
Их ноги подкосились, а руки затряслись в немом конвульсивном танце. Тремор — это не шутка. Попробуй сконцентрируйся, когда твоё собственное тело тебя не слушается. Сколько бы они ни пытались сопротивляться, заклинания такого порядка действуют напрямую на нервную систему, обходя защиту магического источника. Подобные заклинания как бы убеждают его, что всё происходящее — во благо организма, вот он и не сопротивляется. Так мне объяснил Сильванаар, когда обучал им. Мне же даже не требовалось их контролировать. Я оставил в заклинании своеобразный таймер — ровно через три часа его действие прекратится.
— Хорошего вам дня, товарищи. А это вам за причинённые неудобства, — кинул на землю рядом с ними три бутылки медовухи.
Поправив плащ, я тронул лошадь в поводья и двинулся дальше, оставив троих магов корчиться в пыли. На горизонте, над зубчатыми грядами холмов, уже клубились тяжёлые свинцовые тучи. Чувствовалось, что скоро хлынет дождь. Не люблю дождь. Если, конечно, я не под одеялом и не с кружкой чая в руках.
После ещё двух стычек, в точности повторявших предыдущую, я набросил на себя маскировочный морок, приняв облик дракоса. Передвижение стало заметно спокойнее. Четыре дня прошли почти без происшествий, если не считать встречи с диким кабаном-альбиносом, чьи клыки отливали перламутром — местная достопримечательность, как позже выяснилось. Надеюсь, никто не узнает, что я его того.
Но затем мне на дороге повстречался маг, сумевший почувствовать подлинный магический фон под иллюзией. Не проронив ни слова, он атаковал с ходу. Это был архимаг воды, и двигался он в том же направлении, что и я, что, признаться, ничуть меня не удивило. Бой выдался тяжёлым. Противник был стар, опытен, а моё твёрдое решение не убивать лишь усложняло задачу. В конечном счёте мне удалось подловить его, открыв под ним землю, из которой выстрелили шипы. Благодаря этому он потерял концентрацию, и в тот же миг я применил Pallor Mortis — Мертвенную Бледность. Заклинание рискованное: оно временно замедляет сердцебиение и сужает сосуды, вызывая леденящую слабость, озноб и дрожь в конечностях. Чуть не так — и капец «пациенту».
Подобных техник я выучил немало.
Осознание пришло ко мне ещё при общении с архимагистрами — я не желал бездумно гасить искры таланта. Каждый из встреченных мною магов — потенциальный воин в грядущей битве против Малкадора. В клубе моё решение встретили безоговорочной поддержкой, но заставили заплатить за это сполна: я должен был освоить каждое заклинание до мельчайших нюансов. Ошибись я хоть в одном плетении — и причинил бы магу такие страдания, что смерть показалась бы милосердием.
К слову. На их изучение ушло без малого два месяца. Там же, внутри артефакта, миновало почти шестьдесят лет. Кто-то, конечно, скажет — слишком долго. Но, во-первых, это уровень архимагистра. А во-вторых, когда Сильванаар Гринвейн объявил, что я овладел ими в совершенстве, члены нашего клуба весь вечер восхищались моей обучаемостью. Хотя находились и недовольные — те, кто проиграл пари. Оказалось, они спорили, сколько времени я потрачу: большинство называло пять сотен лет, Алдориус ставил на двести, и лишь Элидия предположила, что мне хватит меньше века. Именно она и собрала все сливки, причём в буквальном смысле: все проигравшие завалили её эклерами. Горы эклеров. Горы золота в мою сокровищницу. Хе-хе.
Настоящее веселье началось неделей позже, когда я наконец достиг границ Запретных земель. Повсюду, насколько хватало глаз, белели палатки, трепетали на ветру знамёна с гербами знатных родов, а в сумерках зажигались костры, чьи отблески танцевали на отполированных доспехах стражей. Похоже, здесь не только маги собрались. Я спешился и медленно направился к лагерю. Выбрал тот, где было наибольшее количество самых сильных. Маги, гревшиеся у огня, насторожились, но я, не обращая внимания на напряжённые взгляды, спокойно устроился на свободном стуле и начал раскладывать на небольшом столе угощения — тёплые пироги с дикими ягодами и бутыль вишнёвой настойки, от которой в воздухе поплыл терпкий аромат. Стоило мне её откупорить.
Пока я накрывал импровизированный стол, вокруг постепенно собралась толпа. Собралось человек двадцать дракосов — и седовласые старики, разменявшие не одно тысячелетие, и юные дарования, лишь недавно достигшие почтенного ранга архимага. Их магическая аура была открытой книгой, по которой я читал смесь любопытства, недоверия и сдержанной надежды.