— Четырёх, — поправил я. — Но это несущественно, — на что маги, окружавшие нас, весело фыркнули.
— Тогда скажи, это все причины, что ведут тебя туда? — он сделал жест рукой в сторону Запретных земель.
— Нет. Есть ещё одна, куда более весомая. Этот мир стоит на пороге угрозы, и я пришёл сюда, чтобы предотвратить её. Опасность эта превосходит всё, с чем мы сталкивались — и некромантов, и ксиллор'аанцев. Не стану вдаваться в подробности, но поверьте — всё обстоит именно так. «День Разъединения» — это словосочетание мало что скажет вам, но за ним скрывается гибель для всего Керона.
— Поклянешься мирозданием, что всё, что ты нам сказал, правда?
— Да. Мне скрывать нечего. За мной правда, и потому я сделаю всё, что мне было уготовано. Несмотря ни на что и ни на кого.
— В таком случае… — Договорить ему не дали. Недалеко от нас разверзлась арка портала, и оттуда вышел король в окружении свиты. Маги ранга архимаг, на чьих кольцах висели атакующие заклинания.
Чего припёрся. Я же почти договорился. Ещё б часик, и меня б тут уже не было.
— Что здесь происходит? — властный голос монарха прорезал воздух, заставив его вибрировать низкочастотным гулом.
— Ничего из ряда вон выходящего, ваше величество, — Ксаарс плавно поднялся и склонил голову в почтительном поклоне. — Вы приказывали задержать Кайлоса. Мы его задержали. — «Огненный Шпиль» обернулся ко мне и едва заметно подмигнул.
— Неужели? А у меня сложилось впечатление, будто вы собрались вести переговоры.
— Вам почудилось, — невозмутимо парировал архимаг. — Мы просто сидим, беседуем. Он угостил нас диковинными яствами. Как раз собирались отметить наше новое знакомство. — Он нёс эту околесицу с каменным выражением лица.
Я поднялся, отвесил церемонный поклон и повторил его слова с безупречной вежливостью. Затем добавил:
— Всё так и есть, ваше величество. Я не ищу войны, а вот от собутыльника, пожалуй, не откажусь.
— Они лгут! — пронзительно крикнул один из молодых дракосов, явно стремившийся выслужиться перед монархом. — Они уже договорились о... — Ему также не дали закончить. Из-под его ног с оглушительным рёвом вырвался испепеляющий столб пламени, обратив дерзкого мага в облако пепла, которое тут же развеял ветер. Что и говорить — что он забыл здесь со своим званием магистра, когда собрались исключительно архимаги? Причём все они прекрасно понимали, кого им предстояло сдерживать. Хотя если король приказал, куда им деваться. Он, похоже, решил бросить всех против меня. Глупец.
— Объяснись, — потребовал король, и в его голосе зазвенела сталь.
— Ничтожество осмелилось назвать меня лжецом, — холодно констатировал Ксаарс.
— Мы обсудим это позже.
Монарх направился ко мне, его тяжёлые шаги отдавались гулким эхом. Чешуя на его лице отливала багровым золотом в свете заката.
— Мы с тобой не знакомы, и у меня нет ни малейшего желания исправлять это упущение. Туда тебе не пройти. Даю последний шанс — уходи.
— Боюсь, это невозможно, ваше величество. Я пройду туда так или иначе. И вообще не будьте таким… я вон даже волшебное слово знаю — пожалуйста.
— Ты настолько уверен в своих силах?
— Более чем. Потому и осмелюсь попросить — отступитесь. Я не жажду ничьей смерти. На моей совести и без того тысячи невинных душ, и я не хочу делать это бремя ещё тяжелее. Ну убью я вас всех. Кому от этого легче станет? Мне уж точно нет. Может, разойдёмся миром? А я вам такую поляну накрою, закачаешься. Все вкусняшки из ресторана «Не Лопни Маг».
Я видел, как большинство магов готовы согласиться, но король он такой…
— Ты сделал свой выбор, — ледяным тоном произнёс монарх. — Убить его.
Маги, сохранившие верность королю, но не разум, единым порывом воздвигли многослойные барьеры, и воздух затрещал от сконцентрированной мощи, наполнившись запахом озона и раскалённого камня. Те же, кто ранее участвовал в беседе, остались в стороне, образовав молчаливый полукруг. Монарх лишь судорожно сжал челюсти, и было ясно — с неверными он сведёт счёты позднее, когда с моей участью будет покончено.
Я окинул взглядом эту стену из света и стали, и в глубине души поднялась тяжёлая, тёмная волна печали. То была почти физическая боль — осознание, что мои слова достигли только тех, кто уже был готов услышать, но не того, кто обладал настоящей властью. С лёгким щелчком я распечатал крохотный флакон и осушил его до дна — зелье предельной концентрации, дар Каэла, императора Феникса. Вместо атаки я избрал иной, отчаянный путь — вселить в них такой ужас, чтобы сама мысль о сопротивлении показалась им абсурдной.