Мы сознательно избегали постоялых дворов и гостиниц, предпочитая съезжать с дороги и разбивать лагерь в живописных уголках. Ни одно заведение не могло сравниться с нашими походными удобствами, не говоря уже о еде что я готовил. В такие моменты кушать уже готовое — моветон. Если я правильно применил это слово.
Вокруг нас расстилалась поразительная красота: бескрайние степи, холмы, покрытые изумрудными лугами, ласковое солнце и величавые облака, плывущие в вышине, недалеко журчала и извивалась река. Погода стояла дивная. Воздух наполнял аппетитный аромат плова, томящегося в котле «Алхимика». Рядом дымилась кофеварка, обещая скорое наслаждение терпким напитком. Мои спутники, расположившись у костра, увлечённо сражались в нарды. Идиллическая картина, скрывающая напряжённое ожидание и бдительность.
И вот, в тишине нашего лагеря, я вновь развернул загадочную карту. Взгляд скользил по участкам, что обретали цвет и невероятную детализацию после закрытия каждого обелиска. Но одна мысль не давала мне покоя, вставая неразрешимой загадкой.
Я ведь изначально полагал: десять великих империй и королевств — значит, десять обелисков, и тогда карта раскроется полностью. Но реальность оказалась куда сложнее. Во-первых, их расположение не совпадало с политическими границами. Во-вторых, мне достоверно известно лишь об эльфах, что пришли в этот мир через врата обелиска. Что порождает новый, куда более масштабный вопрос: откуда же явились все остальные? Гоблины и гноллы, тролли и орки, феи и дракосы, водные народ рыболюды, и, наконец, мы, люди. Сомневаюсь, что мой вид был коренным населением этих земель.
Безусловно, я, как и любой представитель своей расы, склонен считать нас венцом творения — самыми разумными и, простите за тщеславие, привлекательными и вообще мы самые-пресамые. Но мысль о том, что именно люди заселили всю вселенную, кажется мне самонадеянной. Хотя, признаться, подобная версия была бы лестной. С другой стороны, будь мы здесь пришлыми, как и все прочие, неизбежны были бы войны за территорию и ресурсы — такова уж наша природа. Я погружался в местные хроники: здешние конфликты длились не годы, а столетия. Если бы не древний «Эдикт Равновесия», что скрепляет хрупкий мир на всём Кероне, и разрешённые дуэли, битвы, полагаю, не утихли бы и по сей день. Но это лишь мои домыслы. Истинная подоплёка тех событий от меня сокрыта.
И снова главный вопрос: для чего же всё это? Какой смысл в этой карте, чья красота и точность поражают воображение? Она дарует мне невиданные доселе детали мира, но конечная её цель, её сокровенное предназначение остаются для меня тайной за семью печатями. Не может же такой мощный артефакт быть столь… даже не знаю, как сказать. Бесполезным его точно не назовёшь. Скорее… Но тут отвлёк меня от мыслей гном.
— А в ней нет каких-то скрытых возможностей? — поинтересовался Бренор, с наслаждением обмакивая хрустящую лепёшку в пикантный сырный соус. — Ты ведь не первый год её изучаешь.
— Не могу сказать точно. Она позволяет приближать изображение, — ответил я, проводя пальцем по живому камню. — При сильном увеличении проявляются мельчайшие детали: я могу разглядеть отдельные дома, переулки, мостовые... Жаль, что нельзя проследить за кем-то в реальном времени. Вот тогда бы она стала поистине бесценной.
— А ты никогда не пробовал просто спросить у неё, где находятся обелиски? — в разговор вступил Большой Пуф, отхлёбывая ароматную медовуху и заедая её изящным эклером. Странное сочетание, но, к своему удивлению, я не мог отрицать их удивительную гармонию. Хотя, на мой взгляд, сыр с мёдом и грецкими орехами подходят к ней куда лучше.
— Ну да, конечно, она мне тут же взяла и всё показала, — фыркнул я, не скрывая скептической улыбки.
— Но ты получается действительно не пробовал?
— Слушай, друг мой, если бы всё было так просто, Бильбо нашёл бы их все ещё столетия назад. Он посвятил поискам всю жизнь, но так и не преуспел. Причём был настолько поглощён этой целью, что совершенно забросил развитие своего магического дара, отчего и потому прожил так мало. Вряд ли он этого желал.
— Но всё же, Кай, — поддержал гоблина наш гном.
— Хорошо. Карта, покажи, где находятся оставшиеся обелиски, — произнёс я с преувеличенной торжественностью, на лице у меня застыла маска скепсиса. — Видите? Ни-че-го. Говорю же, это абсурд.
Я поднялся, проверил готовность плова и, убедившись в его совершенстве, принялся раскладывать ароматную еду по тарелкам. Запах был настолько божественным, что возникало искушение наброситься на еду руками. Хотя лично я предпочитал пользоваться приборами.