— Быстрее бы этот её хозяин припёрся. Надоело тут торчать, — проворчал мужик, что храпел, а сейчас возился у котла, соскребая остатки. Он и так был немаленьких размеров, но, видимо, при таких размерах он вечно голодный. Это, к слову, был первый толстый некромант, кого я видел.
— А с чего он вообще должен сюда прийти? Может, он на неё забил.
— Потому она так утверждает. Мол, этот лес ему дорог, и он дружен с королём эльфов. А тот обязательно того попросит с нами разобраться. Да, дурёха? — новый камушек прилетел в магиню тьмы, что теперь с интересом наблюдала за мной.
— А что, он настолько силён?
— Ты так спрашиваешь, будто не допрашивала её эти дни.
— Да потому что не верю ни единому её слову, — Валтазар, то есть я, дал Морвенс подзатыльник такой хороший. Скажем так, вернул долг ей за моё испорченное детство.
— Да никто не верит, кроме госпожи Морганы, — ответил толстяк. — Надеюсь, лорд Нихилус принесёт нормальной еды, — добавил он, но уже тише.
— Тебе б, Скарроу, только пожрать, — парень, чьего имени так и не прозвучало, увернулся от прилетевшей в него ложки.
— Кстати, когда мы ожидаем его прибытия? — задал я вопрос, стараясь сохранить непринуждённость. Внезапная мысль — а что, если все присутствующие осведомлены, а я, точнее Валтазар, по какой-то причине забыл? Это выглядело бы подозрительно.
— Он обещал прибыть к вечеру, но одним костям известно, когда он соблаговолит явиться, — процедил Кассиус, с лёгким раздражением постукивая пальцами по рукояти кинжала. — Уже достал со своими бесконечными экспериментами в этой дыре.
— Прошу тебя, Кассиус, будь осторожен в выражениях, — мягко, но с отчётливой холодностью вмешалась Сибилла. — Господин Нихилус обладает острым слухом. Я бы не хотела, чтобы тебе пришлось потом сожалеть о сказанном.
— Но ты же равна ему в силе, Сибилла. К чему эта подобострастность? Ты давно могла бы сместить его. Ты заслуживаешь большего. Да и мы все этого достойны.
— Полностью согласен, — поддержал я, стараясь вложить в голос нужную смесь лести и решимости. — Титул «леди Сибилла» пришёлся бы тебе идеально.
— И что, вы все встали бы на мою сторону, если бы Госпожа Певчая Костей потребовала ответа за убийства её подопечного? — её голос прозвучал ровно, но в нём чувствовалась заинтересованность.
— Без сомнения, — хором ответили мы, и даже молчаливый Скарроу кивнул, не отрывая взгляда от пустого котла.
Сибилла явно задумалась, её взгляд скользил по нашим лицам, оценивая искренность. Я же, почувствовав, как назревает благоприятная возможность для раздора, продолжил подливать масла в огонь.
Спустя несколько часов наше заговорщицкое «собрание» распалось, и все отправились спать. Я же, сославшись на одолевшую бессонницу, вышел под предлогом подышать ночным воздухом. Признаться, и желания исполнять «супружеские» обязанности в этой обстановке у меня не было — даже если бы я не был женат. Прелести той же Морвенс, томящейся в плену, были куда притягательнее некромантки.
Покидая помещение, я под предлогом необходимости сопроводить её «по нужде» прихватил с собой свою старую знакомую. Сибилла, проводив нас взглядом, прошептала напоминание не задерживаться — мол, она будет ждать.
Нихилус так и не появился.
Я принял решение пока не начинать открытую атаку. Если он каким-то образом почует гибель своих приспешников, он может поднять тревогу, и защита островов усилится многократно. Нужно ли нам это? Совершенно верно, нет. Следовательно, придётся проявить терпение.
— Как там, говоришь, твоего господина зовут? — поинтересовался я, когда она сделала все дела.
Она вдруг замерла и как-то подозрительно прищурилась.
— С тобой что-то не так?
— Рот закрой и отвечай, — гаркнул я.
— А, нет, всё нормально, такой же урод, как и был, — она направилась ко входу в храм, но схватив её за предплечье, резко дёрнул на себя.
— Я задал вопрос.
— Кайлос Версноксим. Много раз уже повторяла.
— Ты врёшь. Он не твой господин.
— Ваша госпожа меня проверяла, так что не вру.
— И когда же это он успел стать твоим хозяином?
— Не хозяин, а господин. Но он уже им не является, он предал меня.
— Да-а, — мои брови поползли наверх.
— А чего ты так удивляешься? Он меня бросил на произвол судьбы. Меня несколько месяцев истязали.
— Ну ты вроде как человек-то не очень, так что поделом тебе. А вот что касается Кайлоса, ты всё врёшь. Этот добрый мальчик с чистым сердцем и светлой душой никак к тебе не относится, — выдал я, ничуть не сомневаясь в сказанном. Да я такой. Милый и пушистый. Меня все дети и волколюды любят.