— Прости, дорогая, но я воздержусь, — я сделал шаг назад, прикрывая собой Морвенс. К счастью, в пылу схватки этого жеста никто не заметил.
Их поединок был яростным, но, по моим меркам, они оставались слабенькими магами. Если бы я захотел, то покончил бы с обоими без особых усилий. После того как мне удалось одолеть в боевом спарринге самого Драконида, подобные стычки казались сущими пустяками... Одним словом, я конфетка, а они гав… И да, одолел всего один раз. Но главное — одолел.
Когда Сибилла испустила последний вздох, Нихилус медленно повернулся ко мне.
— У меня сложилось впечатление, что ты был с ними заодно.
— Ни в коем случае. Вы же сами видели — я намеренно ослабил плетение своих заклинаний, чтобы вы могли легко их отразить. Мне нужно было поддерживать иллюзию моего участия в их заговоре.
— Это я заметил. Именно поэтому ты всё ещё дышишь. С чего вдруг им вздумалось напасть?
— Надоело прозябать в этой лесной глуши. Всем осточертело это место. Да и не верит ей никто. За нос она нас водит. Не придёт её никто спасать.
— Понятно. Кстати, я вернулся с новостью — мы сворачиваем лагерь. Кайлос обнаружен в Адастрии, и, судя по всему, он не собирается сюда направляться. Согласно донесениям, его следующей целью являются земли орков. Так что ты, моя дорогая Морвенс, жестоко ошиблась — он не ринется на выручку эльфам.
— Кайлос, теперь можно? — её голос прозвучал спокойно, но в нём слышалось долгожданное облегчение.
— Теперь можно, — подтвердил я, медленно отходя в сторону.
— Вы о чём вообще? — Нихилус замер, его лицо выражало одно полное недоумение. Разумеется, никто не собирался давать ему разъяснений.
Морвенс лёгким, почти невесомым движением сбросила с шеи мерзкий ошейник, и в тот же миг её фигура растворилась в сгустившейся тьме. Похоже, у этого типа накопился перед ней изрядный долг. Она растянула его возмездие на четыре долгих дня. Я не стал присутствовать при этом, предпочтя заняться очисткой леса. Конечно, полностью исцелить эти земли мне было не под силу, но кое-что сделать я всё же мог.
Когда она наконец вышла из храма, я сидел у костра, наблюдая за танцующими языками пламени.
— Довольна? — спросил я, не отрывая взгляда от огня.
— Нет. Но когда доберусь до той костлявой бестии, полагаю, моё настроение значительно улучшится.
— Уверена, что не хочешь выместить часть гнева на мне? — я поднял на неё взгляд.
— Хочу. Даже очень. Но ты силён, этого не отнять. Можешь и не скрываться — я знаю твою мощь, хотя и не понимаю, как она возросла до таких пределов всего за несколько лет. Где ты пропадал?
— В ином мире.
— Ты способен путешествовать между мирами? — в её глазах вспыхнул интерес, смешанный с недоверием.
— Да. Научили. Если ты двухстихийный маг, а в моём случае — четырёхстихийный, то тебе доступно многое. Думаю, лет через десять освою все стихии, и тогда...
Зачем врал? Да откуда мне знать. Захотелось почему-то покрасоваться.
— Что тогда? — она не стала дожидаться конца фразы, а прочла ответ в моём взгляде.
— Тогда ты просто умрёшь от зависти, — ответил я, игриво показывая ей язык.
— Какой же ты невыносимый. И при этом ведёшь себя как ребёнок.
Все мы в глубине души дети. А если перестаёшь находить в жизни радость — значит, пора ложиться в землю и заканчивать свой путь. Ладно, пойдём к озеру. Нужно завершить одно дело. Только не смотри в воду — тебе это ни к чему.
— И без тебя умная, — фыркнула она, но в её тоне сквозила благодарность. Да, кстати. Спасибо она так и не сказала.
Оказавшись на берегу, я заметил сидящего на камне молодого человека — примерно моих лет. Он неподвижно смотрел на водную гладь, словно пытался разгадать её тёмные секреты.
— Приветствую, Бьёрн, — окликнул я его, поднимая руку в приветственном жесте. — Как поживаешь?
— Кто ты? — его голос звучал глухо, отрешённо. Ещё бы, столько лет пробыть в небытии.
— Тот, кто вытащил тебя отсюда. Что, насмотрелся на своё «тёмное» отражение вдоволь?
Он медленно перевёл на меня взгляд, полный боли и недоумения.
— Ты видишь то же, что вижу я?
— Видел ранее. И дал обещание: если ты ступишь на эту тропу, я лично положу ей конец. — Я протянул ему свёрток с ещё тёплой шаурмой и опустился рядом на камень. — Мы с твоим отцом неплохо сдружились. Я пообещал ему помочь тебе выбраться. Так что... кушай, не отравлено. Иначе зачем бы я стал тебя спасать?