Я и вправду хотел бы попробовать. Так как слышал много чего о нём хорошее. Вот и решил пойти с козырей.
— Аэридан тебя убьёт, точнее, попытается. А когда у него это не выйдет, он выклюет тебе весь мозг, — проговорил Большой Пуф.
— Это да. Но это вино того стоит. Он меня поймёт. Да и я с ним поделюсь. Наверное.
Так мы вышли за городские стены. Благо мы заранее переоделись, так как температура тут была куда ниже. А вот нашей спутнице зимняя одежда не понадобилась. Везёт же некоторым. Вот почему мы, люди, родились без плюшек? Нечестно.
Наиболее странным оказалось то, что маршрут, проложенный картой, совершенно не совпадал с тем, что ранее нарисовала Таэлис. Конечная точка сходилась приблизительно, однако подходить к ней предстояло с совершенно иной стороны — со стороны моря. Такое ощущение будто есть не сколько входов, а с другой стороны, почему нет?
Последующую неделю мы потратили на спуск к городу, раскинувшемуся у самой кромки воды. Поселение было обширным, растянувшись на несколько миль вдоль побережья, и, судя по наличию мощного флота и внушительных укреплений, имело стратегическое значение. Стена, опоясывающая город, поражала не только размерами, но и густой вязью светящихся рун и магических накопителей. Любопытно, что укрепления были возведены явно не против угроз с моря, а словно бы для защиты от кого-то, кто мог прийти с востока, из дальних гор. А ведь именно в том направлении лежал и наш путь.
Задерживаться в городе мы не стали и направились прямиком к городским воротам, где путь нам преградила стража.
— Кто такие? — бросил короткий вопрос старший патруля.
— Мы — художники, — ответил я. — Странствуем по свету в поисках живописных мест, чтобы запечатлеть их для потомков.
— Сомнительно. Слишком уж воинственный вид у вашей компании. Особенно у него, — стражник резким движением направил древко копья в сторону орка.
— Напрасно судите по внешности. Наш Вул’дан — натура тонкая и ранимая. Если вы его оскорбите, он, быть может, и стерпит, но если его творчество покажется вам... скажем, не соответствующим канонам, — я многозначительно посмотрел на стражника, — тогда я и медного гроша за вашу жизнь не дам.
Отряд стражников в едином порыве отступил на шаг. Заметил я, что отряд был пёстрым по составу: люди, феи, дракосы и пара гномов.
— Хотите, я вас всех нарисую? Прямо сейчас, это будет быстро, — предложил я, доставая фотоаппарат — раритетную модель из мира Аркадия, которая мгновенно печатала снимки, словно в давние времена моего отца.
Когда стража с любопытством выстроилась по моей просьбе, я сделал кадр. Готовый отпечаток медленно выехал из аппарата.
— Держите. Можете повесить в караульном помещении. Новый артефакт великого Джи-джи Санчеса Забегайлова, — указал я на фотоаппарат. Теперь нынче только так можно рисовать.
Стража с изумлением разглядывала снимок, на котором их лица проявлялись во всех деталях.
— Мы будто живые, — прошептал один из гномов.
— Ну что, пропустите? Я знаю одно волшебное слово — «пожалуйста».
— Ладно, проходите, — нехотя разрешил старший.
Мы миновали ворота, а стража, забыв о своих обязанностях, снова уставилась на фотографию. Когда мы отошли на приличное расстояние, наша эльфийка-попутчица с интересом поинтересовалась о диковинном устройстве. Я не только показал ей его, сделав её портрет, но и подарил сам аппарат — таких у меня было множество.
Уже на первом привале я обучил её основам фотографии. Она пришла в полный восторг и тут же принялась снимать всё вокруг, запечатлевая наш путь с искренним восхищением первооткрывателя.
Далёкое будущее.
Картинная галерея «Содружества Народов»
— А вот здесь, дети, вы можете видеть уникальное полотно, запечатлевшее самого Бога всех богов в те времена, когда он был простым странствующим магом, — плавным жестом указал экскурсовод на картину в золочёной раме. — Эта работа принадлежит кисти несравненной и величайшей художницы той эпохи — Айлиндры «Лунный Мираж».
Дети замерли перед небольшим, но искусно отреставрированным полотном. На нём был изображён молодой мужчина с вьющимися чёрными волосами, с весёлой улыбкой нарезающий картофель и мясо у походного костра. Рядом с ним расположились не менее легендарные спутники: могучий Вул’дан, неутомимый Бренор и, конечно же, верный Грохотун. Картина была покрыта тонким мерцающим покрытием, создававшим иллюзию лёгкой волшебной дымки, исходящей от костра.
— Так, дети, — учитель истории поднял руку с маленьким флажком, привлекая внимание, — кто мне скажет, какое именно блюдо готовит Бог всех богов на этом полотне?