— Архитектор... — прошипел ксиллор'ианец, сжимая кулаки. — Он не желает ничего слушать.
— Знаешь, что, мой дорогой Судья Проклятых, — я снизил голос до доверительного шёпота, — передай своему Архитектору, что как только я закрою этот обелиск и освобожу тех, кто томится в его стенах, я непременно нанесу ему визит. Пусть готовится к моему приходу. И советую ему подготовить самый тёплый приём, а лучше накрыть поляну.
— Ты и на километр не приблизишься к нашему ковчегу! — с вызовом бросила воительница, стоявшая рядом с Тор’вексом. — И вряд ли тебе вообще удастся его обнаружить. Мозгов не хватит.
Она явно пыталась меня отвлечь. Смешная. Моё новое заклинание «поле смерти» видит всех живых в радиусе двух километров. К слову, именно так я их и засёк.
В этот миг с заснеженной вершины донёсся короткий крик, и вслед за ним в сугроб рядом с нами грузно рухнула ещё одна ксиллор’ианка, аккуратно доставленная моими воронами.
— Кажется, ты сильно рассчитывала на свою снайпершу? Печально. Но есть в этом и хорошая новость. «Я помог ей спуститься куда быстрее», —заметил я с лёгкой улыбкой. — Что до вашего ковчега, притаившегося у большого озера... Того самого, с парком и стелой, щедро усеянной мимикрирующийся минами? Да вряд ли найду. Это же так тяжело. — Я наблюдал, как их лица постепенно застывают в маске изумления.
— Итак, Тор’векс, последний шанс. Либо мы находим мирное решение, и я предоставлю вам координаты планеты, где вы сможете начать всё заново, либо ваш вид прекратит существование. Я уже продемонстрировал, что стал сильнее, но поверь — когда я выйду из Обелиска, моя мощь возрастёт в разы. И не советую пытаться разрушить его, пока я внутри. Я оставил метки и в любую секунду могу вернуться телепортацией — мне даже не придётся её активировать, они сработают, автоматически вытаскивая меня. По твоим глазам вижу: ты всё понял. Рад, искренне рад. Честное слово. А теперь — валите, подобру-поздорову. За испорченное оружие извиняться не стану — сами виноваты.
Мы развернулись и направились к арке, не оглядываясь. Впереди нас ждал новый мир.
Уже под сенью древней арки я уловил обрывки их спора. Один настаивал на попытке остановить нас любой ценой, но Тор’векс и та, кого он назвал Вел’тори, убеждали соплеменников в бессмысленности боя и необходимости сохранить силы для начала на новой планете. Молодцы. Приняли верное решение. Что ж, в глубине души я и не стремился их уничтожать.
Глава 7
11010000 10011000 11010000 10110011 11010001 10000000 11010000 10110000
Поглотившая нас тьма оказалась не природной, а рукотворной. Скользкие стены тоннеля, уходящего вглубь горы, были срезаны с неестественной точностью. Я активировал шарик-фонарик, что повис над головой и его холодный сияющий свет выхватил из мрака идеально гладкий, оплавленный камень.
— Здесь поработала либо техника, привезённая ксиллор'ианцыми, либо сильный маг, чей источник магии откликается на стихию земли, — тихо пробормотал я, и эхо разнесло мои слова по подземелью.
Движение по этому искусственному коридору было странно приятным после снежных троп и снега что так и пытался залезть мне в носки. Вскоре мы упёрлись в небольшую платформу, увенчанную конструкцией, чьё назначение не вызывало сомнений — лифт. Я шагнул внутрь металлической кабины, и мои спутники, видя мою уверенность, без колебаний последовали за мной. С глухим гуком массивная дверь закрылась, и с тихим шёпотом скрытых механизмов мы начали погружение. Секунды растягивались в минуты, а мы всё падали в каменное чрево горы, в её сокровенную, недоступную солнцу глубину.
Когда движение наконец прекратилось, нас ждал ещё один короткий проход, а за ним — зрелище, от которого перехватило дух. Мы оказались в колоссальном зале, чьи своды терялись в непроглядной темноте. И в самом его центре, в луче невидимого света, парил Обелиск. Тот самый, что описал Таэлиса. Но доступ к нему преграждала защитная сфера, сотканная из магии, что я узнал бы с закрытыми глазами. Это была не просто стена изо льда это была пульсирующая, живая аура чистого холода, искрящаяся миллиардами ледяных кристаллов, каждый из которых был смертоносной иглой.
— Похоже, снежные эльфы крайне не желают непрошеных гостей, — констатировал я, медленно приближаясь к мерцающему барьеру. От него веяло таким морозом, что воздух звенел.