С этого момента наша тактика свелась к отчаянному «бей-беги-выживай». Мы действовали на пределе сил, понимая, что следующий провал станет последним. Сильвия полностью переключилась на поддержку, безостановочно накладывая «Целебную Плесень» на измождённых Вул’дана и Бренора. Видя, что магический резервуар вот-вот иссякнет, я в отчаянии швырнул в кристалл «Костяное Копьё» — базовую атаку, в которую трансформировался костяной нож и стоившую крупицы маны. Лирель, не целясь, почти инстинктивно осыпала слабое место голема разящими навыками. После достижения двадцать пятого уровня она избрала специализацию «Духовный Лучник», и теперь её мана восстанавливалась с поразительной скоростью. Я же пока медлил с выбором — опции были слишком запутанными.
Когда шкала здоровья Стража окончательно истончилась, он издал оглушительный рёв, а кристаллы на его теле вспыхнули ослепительным алым светом. Не нужно было быть провидцем, чтобы понять — готовится финальная, отчаянная атака, способная смести нас с лица этих пустошей. «Помираю, а так жить охота», — вспомнил я фразу одного жадного дядьки, которого всегда было мало. Вот и нам сейчас мало не покажется.
И тут Вул’дан, чьё тело было исполосовано порезами, а выносливость почти исчерпана до дна, совершил невозможное. Собрав последние силы, он рванулся вперёд и навыком «Ускорение Берсеркера» отшвырнул Бренора от эпицентра готовящегося удара. Сокрушающая мощь обрушилась на него одного. Орк пал, но в ту же секунду мой «Последний Приговор» достиг десятого, максимального стака, а стрела Лирель и моё «Костяное Копьё» почти синхронно пронзили багровый кристалл.
Раздался оглушительный, победный хруст, словно ломалось само небо. Кристалл раскололся, его внутреннее сияние мгновенно угасло. Гигантское тело рейд-босса замерло, пошатнулось и с оглушительным грохотом обрушилось наземь, рассыпавшись на груду ничем не примечательных булыжников.
Триумф был горьким, но награда — щедрой. Поток опыта моментально восполнил наши шкалы и поднял всех до долгожданного 26-го уровня. Среди груды обломков, сверкая таинственным внутренним светом, лежал необычный предмет, обещавший новые загадки. И более ничего. Скудный лут, скажу я вам за такого-то босса.
— И что же за диковинку мы отвоевали? — задумчиво произнёс я, принимая из рук Бренора странный предмет.
Он лежал на ладони, тяжёлый и прохладный, словно был высечен из цельного куска ночи. Глубокий чёрный обсидиан пронизывали тончайшие светящиеся прожилки, пульсирующие неярким серебристым светом, словно жилы из жидкого звёздного вещества. Очень красиво сделан, прям ну вот очень-очень.
— Какая красота, — прошептала Сильвия, заглядевшись. — Я бы сделала из такого материала кольцо.
— Или изящный браслет, — поддержала её Лирель, склонившись рядом, чтобы разглядеть находку.
Перед моим мысленным взором чётко всплыло описание:
Ключ Древнего Рунного Камня
[Квестовый предмет]
Используется для активации древних механизмов, созданных расой каменных ремесленников.
Теперь я знал — моё чутьё не обмануло. Вера в эту безжизненную локацию оказалась не напрасной. Этот ключ был первой вещественной деталью гигантского пазла, ведущего к разгадке, сокрытой в том самом месте, куда вели нас координаты, оставленные зайцем. Возникало стойкое ощущение, что кто-то свыше направляет нас, будто невидимый режиссёр расставляет декорации. Иначе как объяснить, что именно здесь, в этом богом забытом углу, мы нашли именно то, что требовалось для продолжения тайного квеста? Кто-то очень хочет, чтобы мы его завершили.
Что ж, мы не против. «Если бы ты, — мысленно обратился я к этому незримому покровителю, — подкинул нам ещё и пару-тройку мешков с добротной экипировкой да пачку зелий, я бы тебе лично руку пожал». Я даже на мгновение замер в ожидании, но в ответ повисла лишь тишина, нарушаемая свистом ветра. «Увы, — усмехнулся я про себя. — Печалька».
Дождавшись, когда к нам подтянутся с зоны респауна гоблин и злой как собака орк, мы тронулись в путь. Делать на этих негостеприимных пустошах было больше нечего. Наша цель лежала впереди, и теперь у нас был ключ, чтобы отпереть дверь в следующую тайну.
Мы двинулись в путь по безжизненным пустошам, где единственным ориентиром служила пульсирующая точка на карте, в то время как сама местность медленно раскрывала свои очертания по мере нашего продвижения. К рассвету следующего дня мы достигли подножия невероятных размеров скалы. Она вздымалась в небо отвесной стеной, теряясь за пеленой высоких облаков, и, судя по всему, простиралась в обе стороны дальше, чем мог охватить даже мой магический взор.