Она замолчала, глядя на свою карту.
— Я не могу этого забыть, господин Кайлос. Это было... живое. И оно ждало. Звало. Казалось, будто там, куда оно зовёт, всё хорошо, всё прекрасно. Я едва смогла удержаться, чтобы не подойти, а точнее, если бы не Стражи, мы бы точно поп-попробовали с ним сблизиться.
Я сидел и внимательно слушал её. Во время её повествования, я для себя сделал короткие отметки. Кристаллы эпохи «Перворождённая». Гул и вибрации, что очень свойственно обелискам. Нахождение в глубине горы и проход к ним. Это точно обелиск.
— Благодарю вас, Таэлис. Это очень важно для меня. Запишите всё, что помните, и всё, что видели. Любую мелочь, которую вспомните, пишите. Я бы вас взял с собой, но лучше этого не делать. Что бы вы хотели в награду?
— Ничего, господин. Вы и так сделали для нашей семьи столько, сколько и за всю жизнь не отплатить.
— Вы моя семья, поэтому помните. Если вам что-то нужно, просто придите ко мне, и если это будет в моих силах, я это сделаю.
— И что, даже кофе с шоколадом поделишься?
— Обойдёшься, старый, тебе за здоровьем надо следить, сладкое вредно старикам, — проговорил возникший на моём плече Аэридан.
— Мне даже тысячи еще нет. Я, можно сказать, только жить начинаю, — возразил Сансес.
— Это да, на фоне стариков из маг. совета ты сущее дитя.
Когда мы отсмеялись, Таэлис робко попросила попробовать этот самый шоколад. Мой радужный друг резко переменился. Он не только угостил её шоколадом, но ещё и шоколадным мороженым, коктейлем и даже шоколадным фонданом. Такой щедрости никто, кроме Большого Пуфа, не удостаивался. Ну разве Алёнка, но она не в счёт. В неё Аэридан сразу влюбился и от неё не отходил ни на шаг.
— Когда ты намерен отправиться в путь? — спросил Санчес, когда мы поднялись в его кабинет, где кот уже вылезал чашку с мороженным до зеркального блеска и теперь смотрел на меня вопрошающим взглядом.
— Как только будет возможность. Мне предстоит собрать команду. После прошлого раза понял — нужна полная группа, желательно из тех, кто уже бывал со мной в подобных предприятиях.
— Руми тебе не составит компании. Если ты намерен отправиться именно сейчас.
— Это почему? — насторожился я.
— Майя ожидает ребёнка.
— Чёрт возьми, — невольно вырвалось у меня. — Вот же незадача.
— Что с тобой, Кайлос? — Санчес с недоумением посмотрел на меня.
— Да он же лишает меня управляющей всеми моими предприятиями! Кто её заменит? Не ты же, в конце концов, — я с раздражением провёл рукой по волосам. — Что же делать? Может, срочно просить Элидию ускорить процесс, чтобы Майя могла вернуться к работе на следующий день?
— Успокойся, у неё прекрасная заместительница. Сейла, сестра Вилера.
— Думаешь справиться?
— Сто процентов. Она умница, — в подтверждение своих слов кивал Санчес.
— Да? Что ж, пусть тогда наслаждается материнством.
— Если ты так реагируешь, я, пожалуй, умолчу об остальном.
Я закрыл лицо ладонями, сдерживая вздох.
— Говори уж старый.
— Рома и Алатея тоже ожидают пополнения в семье.
— Боги! Это значит, я потеряю ещё двух ценных сотрудников!
— Всё будет в порядке. У каждого есть заместители, причём не по одному.
— Это понятно, но у меня же ещё и новые проекты! Где мне найти на них людей?
— Как-нибудь разберёшься, не ребёнок. А уж потом отправляйся в свой путь.
Я брёл по залитым закатным светом улицам, ощущая себя совершенно опустошённым. В сознании, словно назойливые мухи, кружились навязчивые мысли и воспоминания, выстраиваясь в причудливую вереницу событий.
Вот всплыла история с загадочным нападением, долгое время остававшимся нераскрытым. Оказалось, за этим стоял один знатный род, ополчившийся на меня за захват сфер перевозок и чего-то ещё. Эти сведения случайно добыл Пьерос Щелкун — глава теневого мира, да-да он нынче управляет им всем. Жена, кстати, его полностью отстранилась от тёмных дел. Сосредоточившись на ресторане. Ей теперь выделен отдельный этаж. А что касается сведений, тот глава того самого рода, будучи изрядно под хмелем, проговорился в моём же ресторане. Невероятно! Неужели он полагал, что я забуду о покушении? Глупец. В итоге ему пришлось выплатить такую контрибуцию, что незадачливый аристократ остался буквально без гроша, но сохранил жизнь.
Затем мысли перенеслись к Моране, торопившей меня покинуть пределы Обелиска. Сколько я ни пытался выведать причину её спешки, она упорно хранила молчание. Вообще, за последнее время она появлялась лишь единожды — в день открытия храма.