— Даже так? — король прикусил левый край губы, а его семейство сидело как истуканы. Никто не желал вмешиваться, когда король, отец и муж в таком настроении. — Где он?
— В «Радужном Саду», беседке вашего отца.
— Собери всех. Наглеца надо проучить.
Я поднялся с кресла при появлении монарха в окружении свиты — поистине многочисленной. Сам властитель пребывал в откровенно мрачном расположении духа. Что вызвало его гнев? Быть может, ему уже доложили о цели моего визита. Похоже, королевская разведка не дремлет. Или же его собственная совесть напомнила ему, кто я и с какими намерениями мог пожаловать. А не следовало присваивать чужое и заключать союзы с врагами. Да, моё восприятие мира может быть излишне прямолинейно, и мне не хватает «гибкости». Но что поделать — я такой, какой есть.
— Доброе утро, ваше величество, — я склонил голову в почтительном поклоне. Пусть я и обладаю силой, но я также понимаю, что быть вежливым это нормально, а уж как там дальше поглядим. Рядом с ним находились супруга, наследники и верховный советник. Они смотрели на меня, словно на диковинное существо в зверинце. Что же вызвало такой интерес?
— Утро по определению не может быть добрым, господин Версноксиум, когда в чужой дом являются с подобной наглостью, — его голос прозвучал холодно и отчуждённо.
— Прошу прощения? О чём именно вы? — я удивлённо приподнял бровь. Честно говоря, я не понимал причины его раздражения. Да, я прибыл рано. Но разве это повод для подобного тона? Тем более я уже принёс извинения начальнику стражи. Или он решил сразу расставить все точки над…
— Вы являетесь ко двору и требуете моего присутствия, словно я ваш посыльный! Вы что, воображаете себя бессмертным? — последние слова он прошипел, и это прозвучало странно. Мне говорили, что он благоразумен, тактичен и искусен в политике. Так зачем же этот спектакль? Особенно перед семьёй.
— Во-первых, я ничего не требовал. Во-вторых, мне предложили подождать здесь до вашего приглашения. В-третьих, — мой голос приобрёл стальные нотки, — если вы позволите себе и дальше вести себя со мной столь не уважительно, я сочту это оскорблением и потребую сатисфакции. Мне будет безразлично ваше положение и те, кто попытается за вас вступиться.
Затем я позволил себе улыбнуться и сменил тон на более мягкий:
— Вообще-то, я пришёл с визитом вежливости и принёс вам дары — кое-что из моих кулинарных произведений. Вкусняшки высшей пробы. Вы ведь ни разу не почтили мой ресторан своим посещением.
Да, я мог бы проявить больше дипломатичности и гибкости, но тогда это был бы уже не я.
— Все, покиньте нас! — рявкнул он, и свита немедленно начала расходиться. — Ларс, останься.
Когда мы остались втроём, Сахир понизил голос:
— Выясни, каким образом донесение ко мне поступило в искажённом виде.
— Сию же минуту, ваше величество.
Ларс Городин, лицо которого побелело, как пергамент, склонился в почтительном поклоне и поспешно ретировался, оставив монарха наедине со мной. Впрочем, я успел заметить, как по периметру сада заняли позиции стражи — около трёх десятков магистров и несколько архимагов. Все готовы были в любой момент вступиться за своего повелителя. Лучше бы на войну с некромантами отправил. Ладно посмотрим, как пройдёт наша беседа.
Глава 20
Если последствия твоей ошибки можно исправить значит это была не ошибка
Воздух в саду сгустился, стал тягучим и плотным, словно перед грозой, хоть столица королевства и находилась в самом центре пустыни и дождей здесь не было многие годы. Но от количества магов, настроенных весьма решительно, что сейчас находились в саду, воздух дрожал. Напряжение нарастало с каждой секундой.
Сахир медленно приблизился к ажурной ограде беседки, повернувшись ко мне спиной. Его взгляд утонул в пышных розариях, некогда высаженных руками его отца. Собрав волю в кулак, монарх отбросил эмоции, и его голос зазвучал холодно и ровно, подобно отточенной стали.