– Да это же… – Аполлинария зачарованно пялилась ему вслед. – Ну тот артист из сериала на СТС, как же его… Вот склероз! Ладно, идем танцевать! – Она потянула Ксюшу на танцпол, нетерпеливо подпрыгивая.
Русалки равнодушно глянули на новеньких, расступаясь.
– Смотри, – донесся до Ксюши взволнованный шепот, – это же тот футболист?
Прозвучало известное имя, и русалки хищно обернулись на вошедшего блондина.
– Ну я пошла! – заявила анемичная блондинка в футболке со стразами, тряхнув увесистым декольте с силиконом.
– Он же недавно женился! – благоразумно окликнула ее подруга.
– Когда это меня останавливало? К тому же он любит блондинок!
– Смотри‐смотри, как выделывается, – донеслось ядовитое шипение с другой стороны. – Вот это лохушка!
– Это надо снять, выложим в Сеть.
Ксюша обернулась, чтобы посмотреть, о ком это говорят, и остолбенела. Стоило ей на минутку зазеваться, как Аполлинария пробилась в центр танцпола и теперь самозабвенно кружилась в танце, выдавая па в духе дискотеки 60‐х и выставляя себя на посмешище. Все вокруг расступились, с презрительными гримасами наблюдая за ней. А вот сама Аполлинария, судя по блуждающей на лице улыбке, чувствовала себя совершенно неотразимой.
– А может, она спор проиграла, вот и дурачится? Вырядилась‐то как! Или это розыгрыш такой? – множились версии. – Может, она сейчас еще раздеваться начнет?
Злые шепотки привели Ксюшу в чувство, и она ринулась спасать бабушку от позора.
– Чебурашка! – обрадовалась та. – Наконец‐то! Где ты была? Давай танцевать! – Аполлинария задергалась, как Ума Турман в «Криминальном чтиве», сложила пальцы буквой V и принялась водить ими перед лицом.
– Ба, перестань! – Ксюша чуть со стыда не умерла. – Нам надо идти.
– Ксюша, не будь занудой, мы же только пришли! – Теперь Аполлинария изобразила несколько движений из рок‐н‐ролла. – Зажигай! Смотри, как все на нас смотрят.
– Ба, да как ты не видишь! Они же над тобой смеются!
Аполлинария внезапно остановилась, словно с размаху врезалась в каменную стену, и растерянно огляделась.
Мгновением позже оборвалась музыка, и в короткую паузу, прежде чем из динамиков снова зазвучал танцевальный хит, отчетливо прозвучали голоса:
– Это что за цирк?
– Она что, обкурилась?
– Я тоже хочу такую траву!
Аполлинария изменилась в лице и бросилась к выходу. Ксюша поспешила за ней, путаясь в пышном подоле юбки, а вслед им грянул беспощадный хохот русалок.
«Бежать!» – стучало в висках у Аполлинарии. Она выбежала из зала, и дорогу ей преградил какой‐то пьяный парень, стал хватать за руки, и Аполлинария в негодовании его оттолкнула.
– Ах ты хулиган! – припечатала она. В ее молодости на танцах никто не напивался и уж тем более молодые люди не позволяли себе лапать девушек.
Парень рассердился и бросился за ней. В спешке она свернула не на выход, а куда‐то в глубь здания, и, увидев вывеску туалета, пулей влетела в спасительное убежище.
– О, как ширнуться припекло! – фыркнула анемичная девица, которую она чуть не сбила с ног.
Аполлинария закрылась в кабинке и закусила губу, сдерживая подступившие слезы и ругая себя последними словами. Старая дура! Поверила, что в сказку попала! А таинственная добрая фея, которую она мысленно благодарила за чудо, оказалась самой что ни на есть злой ведьмой. И, наверное, сейчас вовсю потешается над ней, сидя в своем волшебном замке и наблюдая за ней в волшебное зеркало.
В туалет с щебетаньем ворвалась стайка девушек:
– Видели, она умчалась как угорелая?
Аполлинария перестала дышать, поняв, что речь о ней.
– А я вам говорю, это какое‐то шоу снимали. «Розыгрыш» или там «Золушка. Перезагрузка», когда берут пэтэушницу из деревни и пытаются сделать из нее светскую львицу.
– Так это у нее типа бал был?
Девушки злорадно загоготали, Аполлинария испепеляющим взглядом уставилась на дверь. И ведь не выйдешь теперь, придется выпить их ядовитые комментарии до самого донышка.
К счастью, у подружек нашлись более интересные темы для разговора.
– Гелз, выручайте! – зачирикала одна. – Я со своим Николасом уже три месяца встречаюсь, а он мне все какую‐то хрень дарит: то колечко, то картину, то айфон. Как ему намекнуть, что мне машина нужна?
– А я сразу своему сказала, что пока тачку не подарит, никакого секса. Так вот, уже месяц езжу, – прокудахтала ее подруга. – Эй, Аннет, ты чего с лица спала?