– Да‐да, это он, парень из телевизора! – просияла Аполлинария, словно Стас был ее любимым внуком, успехами которого она гордилась.
– Я и не думала, что вы так хорошо танцуете рок‐н‐ролл, – выпалила Ксюша, жадно разглядывая знаменитость.
Когда еще увидишь так близко столь выразительное лицо, чувственный рот в окружении двухдневной щетины, глубокие карие глаза, которые затягивают внутрь, как торнадо, и смотрят так дерзко и оценивающе, словно выставляя Ксюше балл по шкале привлекательности. От быстрого танца каштановые кудри ведущего растрепались, один завиток прилип к высокому смуглому лбу, Ксюше так и хотелось поправить его, но даже при мысли об этой невинной ласке ее бросало в жар.
– Давай на «ты», – улыбнулся тот и влюбленно взглянул на раскрасневшуюся Аполлинарию: – И по сравнению с твоей сестрой я жалкий любитель.
– С сестрой? – ошеломленно переспросила Ксюша.
К счастью, диджей снова включил музыку, и ее вопрос потонул в тягучей мелодии 70‐х. Стас протянул руку к Аполлинарии, приглашая на медленный танец, но та покачала головой.
– Хочу передохнуть немного.
Ксюша с тревогой взглянула на бабушку. Не хватало еще, чтобы ее инфаркт стукнул во время танцев! За ней глаз да глаз нужен! А с тем, что Аполлинария назвалась ее сестрой, Ксюша еще разберется.
– Принести вам что‐нибудь попить? – предложил Стас.
– Мне фирменного лимонада! – попросила Аполлинария.
– Ничего, спасибо, – отказалась Ксюша и, когда Стас отошел к бару, зашипела на бабушку: – Ты что творишь?!
– А что? – не поняла та. – Это же лимонад, а не пиво!
– А если он тебе туда водки плеснет, чтобы затащить тебя в койку? – припугнула Ксюша.
– Стасик не такой, – горячо возразила Аполлинария.
– Стасик?! – возмущенно переспросила Ксюша. – Надеюсь, ты помнишь, сколько лет ему и сколько тебе?
– Ксюш, ну я же не собираюсь за него замуж! – отмахнулась бабушка.
– Очень на это надеюсь!
– Мы просто веселимся, вот и все! Ну, не будь вредной мамашей!
Ксюше сделалось неловко, и она буркнула:
– Ладно, извини.
– Мой любимый танец! – Аполлинария так и подпрыгнула при звуках сиртаки. – Идем танцевать!
– Полли, твой лимонад! – Стас протянул ей пластиковые бокалы, и от звуков его медового голоса по спине Ксюши пронеслись мурашки.
– Потом! – прокричала Аполлинария, увлекая Ксюшу в веселый хоровод.
– Полли? – хмыкнула Ксюша.
– Он думает, что я Полина.
– А еще он думает, что ты моя сестра. Надеюсь, хотя бы старшая, а не младшая?
– Этого я не сказала, – улыбнулась Аполлинария. – Должна же быть в женщине загадка.
Ксюша так и застыла среди танцпола с раскрытым ртом. Ее бабушка действительно флиртует с парнем, который годится ей во внуки? Мир сошел с ума!
– Давай, танцуй! – затормошила ее Аполлинария, увлекая в круг.
Ксюша никогда раньше не танцевала сиртаки, но когда на ее плечи легли чужие руки, ноги сами собой пустились в пляс. Темп становился все быстрей, мелькали вокруг незнакомые улыбающиеся лица, задорно подпрыгивали ее завитые кудри. Ксюше давно уже не было так весело и так свободно. Как будто с нее спали невидимые оковы, как будто все заботы, тянувшие к земле, улетели ввысь, превратившись в яркие воздушные шары, как будто за спиной взмыли крылья, а она сама превратилась в беззаботную попрыгунью‐стрекозу…
– Я так не веселилась уже лет пятьдесят! – прокричала Аполлинария, сжимая ее за плечо. От танцев ее щеки раскраснелись, кудри растрепались, и она выглядела невероятно юной и хорошенькой.
– А я вообще никогда! – со смехом призналась Ксюша.
– Спасибо, что привела меня сюда!
– Это тебе спасибо!
Танец закончился, хоровод распался, а сердце все еще колотилось как бешеное. Над залом поплыл нежный голос Мэрилин Монро, и Аполлинария моментально подхватила слова, игриво поводя плечами.
– I wanna be loved by you, just you and nobody else but you…
– I wanna be kissed by you, just you, – подпела Ксюша, поддавшись ее озорному настроению.
Откуда только что взялось? Плавные движения тела, бархатная хрипотца в голосе, бьющее через край кокетство, которое, казалось, копилось внутри Ксюши долгие годы и наконец хлынуло наружу, заставляя столбенеть окружающих мужчин. Ксюша этого не замечала, ее целиком захватили танец и простые, но такие важные слова песни. Хорошо, что бабушка привела ее сюда. На корпоративной вечеринке Ксюша никогда бы не позволила себе так раскрепоститься, а здесь ее никто не знал, и она выплеснула все свои тайные желания, обращаясь своей песней к Владу, который никогда ее не услышит.