– Это моя коллега, Ксения, – представил Влад. – А это Инга.
Не такой Ксюша представляла себе девушку Влада, ей стало обидно, будто ее жестоко обманули. Иногда в приступе мазохизма она воображала рядом с Владом серьезную умницу вроде Натали Портман или аристократичную красавицу в духе Одри Хепберн, а то и бесхитростную душечку с типично славянской внешностью и доброй улыбкой во все лицо. Но только не такую злую ведьму под маской Белоснежки! Неужели Владу нравятся такие штампованные красотки?
– Надо ж, какая встреча! – ядовито протянула Инга. – Владик, идем танцевать!
Ксюша застыла, глядя на то, как эта коварная сирена утягивает в центр зала Влада и начинает тереться об него, как профессиональная стриптизерша.
– Это кто? – вывела ее из транса Аполлинария.
– Никто. – Ксюша резко развернулась и натолкнулась на Стаса. Тот удержал ее от падения, обхватив за плечи. Его глаза и губы были так близко, что Ксюша задрожала.
Из динамиков поплыл чувственный голос Элвиса Пресли, умоляющий любить его нежно и сладко.
– Вы пока потанцуйте! – Аполлинария толкнула Ксюшу в объятия Стаса. – Я скоро вернусь.
В пяти шагах от них коварная сирена скользнула ладонями по плечам Влада и прижалась к нему всем телом. Влад смотрел в другую сторону, а вот Инга, заметив ее взгляд, издевательски подмигнула и коснулась щекой щеки своего спутника. Оба загорелые и высокие, они казались на редкость красивой парой.
– Простите, Стас! – Ксюша решительно высвободилась и догнала бабушку. – Я ухожу.
– Так рано? – расстроилась Аполлинария.
– Мне уже хватило впечатлений на сегодня. А ты можешь остаться.
– С ума сошла! – возмутилась бабушка. – Я тебя не брошу! Только попрощаюсь со Стасиком.
Стас не хотел отпускать Аполлинарию. Стас притянул ее к себе и закружил в медленном танце под Элвиса Пресли. Стас что‐то пылко шептал Аполлинарии на ухо, а она мечтательно улыбалась. А рядом с ними скользили Влад с Ингой, и Ксюшино сердце заходилось от невыносимой боли. Она бы отдала все на свете, чтобы быть сейчас на месте Инги, чтобы это ее так нежно обнимал Влад.
Когда мелодия закончилась, Стас вытащил мобильный, и Аполлинария продиктовала ему свой номер. Ксюша диву давалась, как ее бабушке удалось так ловко окрутить звезду.
– На молоденьких потянуло? – не удержалась от шпильки Ксюша, когда Аполлинария вернулась к ней, оставив поклонника за спиной.
– Глупости не говори! – поспешно возразила Аполлинария и потянула ее на выход. – В моем‐то возрасте!
– Это хорошо, – кивнула Ксюша. – Потому что он, кажется, в тебя влюблен.
– Стасик? Детка, не мели ерунду! – выпалила Аполлинария и так раскраснелась, что у Ксюши не осталось сомнений: дело пахнет Купидоном. Только бы без Мендельсона обошлось!
– А зачем ты ему свой телефон оставила? – с подозрением уточнила Ксюша.
– Да я же для тебя стараюсь, – принялась оправдываться бабушка, проталкиваясь сквозь танцующих.
– Для меня? – поразилась Ксюша.
– Ты на него так смотрела, Ксюшечка, что мне показалось, что ты в него влюбилась. – Бабушка хитро взглянула на нее.
– Ничего я в него не влюбилась! – бурно возразила Ксюша.
Ну подумаешь, пялилась на красивого мужчину, сошедшего с экрана телевизора. Не каждый же день видит звезду так близко! Только, кроме Влада, ей никто на свете не нужен. Но с бабушкой Ксюша своей тайной любовью делиться не собиралась – слишком личное.
Прежде чем выйти из зала, она обернулась к компании одноклассников Влада, и увидела, как начальник представляет друзьям Ингу. Ей стало так горько, что она пулей вылетела из зала.
Дома, перед тем, как лечь спать, Аполлинария заглянула к ней, присела на край кровати.
– Ксюш, я только хотела сказать… Даже если завтра я проснусь старушкой…
«А я надеюсь, что так и будет!» – подумала Ксюша.
– Я знаю, ты об этом только и мечтаешь, – вздохнула проницательная Аполлинария. – Не могу тебя судить, на твоем месте я, наверное, вела бы себя еще хуже. Так вот, если завтра все вернется на свои места, я всегда буду вспоминать этот день. Я давно не была так счастлива. Спасибо тебе за твое терпение. Спокойной ночи.
Аполлинария чмокнула ее в щеку и вышла за дверь.
«А ведь я на нее колдунью натравить хотела», – устыдилась Ксюша, прежде чем провалиться в сон, в котором она танцевала свадебный вальс с Владом, а молодая Аполлинария в коктейльном платье громко кричала: «Горько!»