А потом он растянул масляные губы в самодовольной улыбке, и Аполлинария заметила брешь в его желтоватой улыбке.
– Тут у меня парочки зубов нет, – ничуть не смутился он, – зато больше места для твоего языка. Ну что, красотка, – он наклонился к ней, – хочешь увидеть ступни своих ног в зеркале заднего вида моей машины?
– А ремнем по заднице не хочешь, паршивец? – ласково спросила она.
– Ролевые игры? – оживился паяц. – Типа ты госпожа, а я раб? Да мне с тобой повезло, детка! А по тебе нипочем не скажешь, что ты уважаешь садомазо.
– Сейчас я тебе устрою и садо, и мазо, – пообещала Аполлинария и схватила малолетнего паршивца за ухо.
– Ай‐ай‐ай! – тоненько завизжал он. – Отпусти, психованная!
– А что, размножаться ты уже не хочешь? Чтобы завтра же в школу с родителями, – вырвалось у нее.
– Припадочная! – выкрикнул тот, вырываясь, и унесся со всех ног, расталкивая прохожих.
– Так его, – одобрительно кивнула та самая нежная блондиночка, похожая на Снегурочку, – пикапера этого недоделанного.
– Он что, болен? – ужаснулась Аполлинария, услышав слово, похожее на диагноз.
Неужели она приняла за хулигана умственно отсталого парня, которого следовало пожалеть? Неудивительно, что он себя вел так, как не будет себя вести ни один нормальный человек. Ей сделалось мучительно стыдно, а тут еще девушка подтвердила.
– Болен, на всю голову, – безжалостно, безо всякого сочувствия кивнула она. – Хорошо, что ты ему мозги вправила.
– Так ему стало лучше? – растерялась Аполлинария.
– Боюсь, ему поможет только лоботомия, – ответила жестокая Снегурочка и махнула рукой куда‐то в сторону. – Вон он уже следующую телочку окучивает.
– Вызовите «Скорую»! – донесся истошный вопль пикапера. – Меня только что Амур подстрелил! Девушка, ну куда же вы! Не оставьте смертельно раненного, ну девушка!
– Телочку? – в недоумении переспросила Аполлинария.
– Это они нас так называют на своих пикаперских форумах, – сердито объяснила Снегурочка. – У них там целые конференции «Как соблазнить девушку на первом свидании», «Как знакомиться на улице, на пляже, в клубе, на кладбище…»
Значит, пикапер – это все‐таки не болезнь, сообразила Аполлинария. Хотя если дело обстоит так, как вещает Снегурочка, это самая что ни на есть душевная болезнь современной молодежи, всякое отсутствие такта, совести и способности по‐настоящему любить… Чего удивляться, что Ксюша не нашла себе пары. Уж лучше быть одной, чем стать очередной телочкой для прыщавого пикапера.
– Кстати, фразочки, которыми он тебя клеил, тоже оттуда, – поведала словоохотливая Снегурочка. – Там целая подборка для начала знакомства.
По ее воинственному виду и взволнованно дрожащему голосу Аполлинария поняла, что бедной девочке в прошлом не повезло повстречать представителя породы бессовестных пикаперов.
Внезапно Снегурочка радостно вскрикнула и бросилась на шею высокому парню – белокурому и пригожему, что сказочный Лель. Что ж, хоть с этим ей повезло, Аполлинария улыбнулась, но уже в следующий миг стыдливо отвела глаза. Парочка жадно поцеловалась, никого не стесняясь. Да никто и не обращал на них никакого внимания, только Аполлинария чувствовала себя гостьей из прошлого. Уж сколько раз она заставала целующихся старшеклассников, пока работала в школе, сколько раз видела милующиеся парочки в метро! Пора бы уже и привыкнуть к нынешним нравам, да только никак не получается. В ее молодости такое поведение считалось аморальным, с Мишей они дружили год и только за руки держались. Лишь в их последнюю встречу, когда Миша провожал ее на поезд, она осмелилась его поцеловать. И то не в губы – в щеку! Тот порыв смутил их обоих, Аполлинария заскочила в вагон, а Миша еще долго бежал за поездом и махал вслед рукой… Тогда она видела его в последний раз.
Снегурочка со своим Лелем прошли мимо, из кармана парня выпал какой‐то цветной квадратик. Аполлинария подобрала его и нагнала парочку:
– Извините, вы обронили.
Лель насмешливо взглянул на нее, Снегурочка прыснула. Только сейчас Аполлинария разглядела надпись на яркой целлофановой упаковке и брезгливо уронила ее в протянутую ладонь парня. А затем в смятении зашагала к прежнему месту. Похоже, у этих двоих совершенно определенные планы на вечер. Такое тоже невозможно было представить в ее молодые годы. Девушки и парни дружили годами, находили радость в общении друг с другом, обсуждали новые стихи и передовицы, гуляли по парку, взявшись за руки, о постели даже не думали. Они были совсем другими… Впервые Аполлинария подумала о том, что ей повезло родиться в ее времени и прожить молодость тогда, а не сейчас.