– А тебе идет ретростиль, – оценил Стас, выдвигая для нее стул. – Ты прямо девушка из прошлого.
Знал бы он, как прав! Аполлинария смущенно присела за столик.
Вернулась официантка с меню, протянула им папки.
– Это мне? – удивилась Аполлинария, рассматривая витиеватый иероглиф на обложке, и робко попросила: – А можно на русском языке? Простите, я тут впервые.
Гейша закатила глаза и с видом «Понаехали тут!» уплыла восвояси. Стас хохотнул и наклонился через столик, открывая папку. Увидев родные буквы, Аполлинария расслабилась. Но зря! Прочитать‐то названия блюд она могла, а вот понять, что они означают – никак нет.
– Ты пока выбирай, а я позвоню. – Стас взялся за мобильный. – Нинель, здоров! А подскажи мне телефон своего дядюшки‐генетика… Он еще не нашел спонсора для своих исследований? А то тут моя мачеха как раз заинтересовалась его молодильной теорией. Пишу, давай… Спасибо, солнце!
Аполлинария насторожилась. Что еще за молодильные теории? Стас набрал номер мачехи, продиктовал телефон и шутливо посоветовал:
– Смотри только не омолодись там до пеленок, а то фазер мне этого не простит. Ну чао, белла!
– А что за молодильная теория? – спросила Аполлинария, когда он убрал мобильный.
– Полли! – Стас закатил глаза. – Вот ты только не начинай! Тебе‐то куда молодеть?
Действительно, дальше уже некуда, усмехнулась про себя Аполлинария.
– Да я так просто…
– Просто! – проворчал Стас. – Совсем вы, бабы, с ума посходили. Ботоксы, хренексы… Ничего еще толком не исследовано, а вы себе любую дрянь готовы вколоть, лишь бы выглядеть моложе. Вот и Майя, сколько ее помню, все время с возрастом борется.
– И как, успешно?
– А ты как думаешь? – Стас ухмыльнулся, раскрывая меню. – Обколотая, как мумия, а все ей мало. Все молодильные яблоки ищет. Услышала вон, что Нинкин дядька новое средство против старения разрабатывает, теперь, поди, ему небо в алмазах посулит, только бы из обколотой ботоксом пионерки в пенсионерку не деградировать… Ну что, ты выбрала? Рекомендую унаги кунсей и тобико.
Ох, зря она заикнулась про суси! У нее от этих непонятных названий уже голова кругом. Надо было соглашаться на фахитос с лазаньей. Не пришлось бы сейчас сидеть, как ежик в тумане, и хлопать глазами.
– А просто суси есть? – заикнулась она.
– Так я тебе про них и говорю. Или ты роллы предпочитаешь? Тогда попробуй унаги онигара или чакин.
Аполлинария предпочитала ясность, а в заморских блюдах ничего не соображала, поэтому с радостью ухватилась за предложение Стаса заказать ассорти из суши и роллов для двух персон.
Записав заказ, гейша подняла на Стаса подведенные черным карандашом глаза.
– Извините, вы ведь Стас Горностаев?
Ведущий самодовольно улыбнулся. «Словно не парень из телевизора, а герой Советского Союза», – усмехнулась про себя Аполлинария.
– Можно ваш автограф? – Гейша перевернула листок и протянула ему блокнот с заказами.
– «Самой очаровательной гейше Москвы…» – размашисто вывел Стас.
– Гале, – подсказала гейша, млея от счастья.
– Галочке, – дописал Горностаев и вернул блокнот.
Окрыленная гейша унеслась по направлению к кухне, забыв про мелкий шаг, а за соседний столик опустились две красотки в узких джинсах и высоких сапогах.
– А я тебе говорю, Мари, – щебетала одна, – фишка у них теперь новая! Понтоваться теперь не модно, они в тряпье базарное влезут и идут себе чиксу искать, которая их не за бабки и лейблы полюбит…
– А за что? – изумленно перебила вторая.
– Вот это я забыла, склерозница, – призналась первая. – Но ты, главное, запомни, если к тебе на улице подвалит какой‐нибудь плотник или сапожник – сто пудов, он тебя разыгрывает, а на самом деле у него баксов павлины не клюют!
Аполлинария хихикнула в кулачок. Надо же, цыпочки из ночного клуба уже разнесли ее слова по курятнику.
– Ты чего? – недоуменно покосился Стас.
– Ничего.
Тут цыпочки разглядели Стаса и атаковали их столик.
– Можно с вами сфоткаться? Вау, как клево! Сегодня же выложу фотку в ВК!
К счастью, подоспела гейша Галя с огромным подносом мармеладных конфет, и цыпочки вынуждены были вернуться на свои места. А гейша собралась выгрузить на их столик свой кондитерский набор.