Поиск затянулся, и экран смартфона погас, переключившись в спящий режим. Неужели опять неудача?
Она нервно потыкала в кнопки, вызывая телефон к жизни, и подпрыгнула от радости, увидев ссылку на официальный сайт училища. Открыв страницу, Аполлинария жадно уставилась на фотографию здания – оно было тем же самым, каким она его запомнила пятьдесят пять лет назад. Оставалось надеяться, что в архивах сохранились сведения о выпускниках и ей удастся узнать адрес Миши. Конечно, вряд ли он по‐прежнему живет по тому же адресу – столько лет прошло! Но это какая‐никакая, а уже зацепка.
Пока она одевалась, по телевизору в популярном ток‐шоу обсуждали тему вечной молодости. На экране блистала ухоженная зрелая красавица лет сорока с уложенными в затейливую прическу платиновыми волосами. Отвечая на вопрос ведущего, в чем секрет молодости, она мягко улыбнулась:
– В любви, конечно.
Публика разразилась аплодисментами, Аполлинария мысленно поставила красавице высший балл, но не поверила в ее искренность ни на секунду. На неподвижном от ботокса фарфорово‐белом лице улыбались только губы, а в глубине небесно‐голубых глаз плескался беспредельный ужас перед грядущей старостью.
Выключив телевизор, Аполлинария выскочила из дома. Училище находилось на другом конце Москвы, и она зашагала к метро. Падал снег, и ей казалось – это хороший знак. Сегодня она выяснит правду, которая не давала ей покоя все эти годы. Она разыщет Мишу, представится внучкой Аполлинарии, расскажет, что бабушка вспоминала его всю жизнь, и потребует ответа – почему Миша тогда уехал, бросив ее?
Спустившись в метро, она по привычке приложила социальную карту пенсионерки и прошла через турникет. Однако внезапно дорогу преградил суровый контролер.
– Ваш проездной, девушка.
– Пожалуйста. – Она спокойно протянула социальную карту.
– Осетрова Аполлинария Матвеевна, – со странным выражением уточнил мужчина, разглядывая карту.
– Да. А в чем, собственно, дело?..
– У бабушки карту взяли? – строго спросил контролер.
Аполлинария осеклась. Вот она растяпа! На карте была фотография ее семидесятилетней. Как же теперь выпутываться?
Пришлось, краснея, выслушивать отповедь контролера. Еще и карту отобрали, и штраф за безбилетный проезд выписали. Аполлинария чуть со стыда не сгорела! Забрав квитанцию на штраф, она оплатила одноразовый проездной и спустилась в метро. Всю дорогу переживала и вспоминала строгий взгляд контролера. Потом нервно хихикнула, подумав, как бы попыталась ему объяснить, что на фото – она сама. Сидящий напротив парень с интересом уставился на нее и затем подсел поближе, завел разговор.
К счастью, следующей была ее остановка, и Аполлинария выскочила из вагона, избежав знакомства.
– Таким образом, в своем дизайн‐проекте «Кофейный век» я совместила два времени – прошлое и настоящее. Современный стиль кофейни и предметы советской эпохи, из молодости наших бабушек. – Волнуясь, Ксюша закончила презентацию дизайн‐проекта кофейни и замолчала в ожидании вердикта Влада.
В переговорной, кроме начальника, собрались все ее коллеги – загоревшие и отдохнувшие после новогодних каникул. По их лицам Ксюша не могла понять, какого они мнения о ее первом большом проекте, и жутко занервничала.
– Бабушек! Кому это нужно? – закатила ярко накрашенные глаза Аллочка. – Можно подумать, бабки ходят в кафе!
– Моя бабушка ходит, – краснея, возразила Ксюша. – И она говорила, что чувствует себя неловко в современных заведениях. Даже стесняется туда заходить.
– Так ты придумала кофейню для своей бабушки? – насмешливо уточнил Никита.
Ксюша затравленно посмотрела на начальника. Влад молчал, продолжая изучать визуализацию проекта на Ксюшином ноутбуке.
– Конечно, никто и не ждал от тебя прорыва, – ядовито протянула Аллочка, и у Ксюши сердце ухнуло вниз.
Не справилась! Не смогла! Зазря просидела над проектом и обманула доверие Влада.
– Ты поэтому так вырядилась, Ксюша? – Аллочка окинула презрительным взглядом ее коричневое платье в горошек. – «Кофейный век», платье из бабушкиного сундука…