– Аллочка с Саранчой! Они теперь эту сплетню по всему офису разнесут. А все из‐за того, что я пришла на работу с новой прической и в новом платье. Зачем я только тебя послушалась? – убивалась Ксюша.
– Новая прическа и новое платье – еще не повод для сплетен, – попыталась успокоить ее Аполлинария. – А твой начальник – он, кажется, холостой?
Чем не хорошая партия для внучки? Ксюша вроде бы говорила, что интересный мужчина.
– Ба! – разъярилась Ксюша. – Ты опять за свое? Пока ты не вмешивалась в мою жизнь, мне жилось спокойно. А теперь сослуживцы про меня болтают черт‐те что. И я не знаю, как в глаза начальнику смотреть!
Ксюша бросила трубку, а Аполлинария расстроенно побрела в сторону метро под падающим снегом. С внучкой они ругались редко, и каждая такая ссора была как ножом по сердцу.
Заметив вывеску модной сетевой кофейни, она вошла внутрь – ей срочно требовалась чашечка кофе.
– Эспрессо для Бэтмена! – звонко выкрикнула девушка за стойкой, выставляя бумажный стакан.
Со столика в углу поднялся нескладный паренек и забрал кофе.
– Латте для Клеопатры!
К стойке кошачьей походкой двинулась гибкая брюнетка с густо подведенными глазами.
– Мокко для Дездемоны!
За очередным стаканом подошла девушка с длинными волосами и обмотанным вокруг шеи алым шарфом.
У Аполлинарии голова шла кругом. До чего здесь удивительные названия у кофе!
– Здравствуйте! Вы уже определились с заказом? – окликнул ее юноша за кассой.
– Мне, пожалуйста, чашечку кофе, молодой человек! – попросила она.
– Какой бы вы хотели, милая барышня? – в тон ей отозвался он.
– Латте для Клеопатры, – выпалила она первое, что пришло в голову.
– Один латте, – учтиво кивнул он. – Большой или стандартный?
– Большой.
– Как вас зовут? – игриво поинтересовался он, поигрывая бумажным стаканом.
Аполлинария оценивающе взглянула на юнца и забраковала: слишком молод для Ксюши. Замуж за такого не выйдешь, если только усыновить.
– Я в кафе не знакомлюсь, – отшила она юного бабника.
– Первый раз у нас? – Он широко улыбнулся и кивнул на стакан. – Это для кофе. Я запишу ваше имя.
Аполлинария сконфуженно потупилась и выпалила:
– Аполлинария Матвеевна.
Юнец изумленно взглянул на нее, размашисто подписал бумажный стаканчик маркером и назвал цену за чашку, от которой Аполлинарии чуть не сделалось дурно. Можно было бы купить целую пачку хорошего кофе, сокрушалась она, отсчитывая быстро тающие купюры. С тех пор как она стала молодой, все ее накопления убывали на глазах. А ведь она еще помнила времена, когда чашечка кофе в кафе «Снежинка» стоила 42 копейки. Они иногда заходили в кафе с Мишей – согреться кофе с молоком и угоститься мороженым.
Кофе пришлось ждать. За время ожидания свои стаканчики забрали Бастинда – милая блондинка в веснушках, вовсе не похожая на злую ведьму, Белла – застенчивая девочка с бледной, как у вампира, кожей и жалобным взглядом жертвы, и Джеймс Бонд – офисный трудяга, у которого на лбу было написано, что в его жизни не бывает никаких приключений, кроме корпоративных вечеринок и компьютерных игр.
Рыжая девушка со стильной короткой стрижкой приготовила ей кофе и протянула бумажный стакан.
Когда она повернулась, Аполлинария узнала в ней свою ученицу.
– Бобрикова! Оля! Ты обрезала волосы?
Ничто больше не выдавало в девушке поклонницу готической культуры, которая когда‐то до смерти ее напугала. Сейчас Оля была похожа на яркую певчую птицу – медный оттенок волос, задорно торчащие во все стороны «перья», тонкая длинная шея.
Девушка растерянно наморщила лоб.
– Мы знакомы?
– Вместе в школе учились, – стушевалась Аполлинария.
– Что‐то я тебя не помню… – Оля взяла стакан и прочла написанное на нем имя. – Аполлинария Матвеевна?
Бобрикова подняла на нее внимательный взгляд, и Аполлинария съежилась, опасаясь разоблачения. Однако ученица ее не узнала, только хмыкнула:
– Ты тоже училась у Тортиллы? Интересно, как она там, коньки еще не откинула?
– Не откинула, – сердито сказала Аполлинария, забирая свой стакан, и направилась к свободному столику. Похоже, Оля так и не простила ей того случая, когда Аполлинария смыла ее покойницкий макияж в туалете. А ведь до своего увлечения готической культурой Бобрикова была прилежной ученицей и радовала ее интересными сочинениями!
Не успела она присесть, как к ее столику метнулся какой‐то чудик. Темные волосы мужчины стояли дыбом и как будто шевелились от обуревавших его мыслей, очки с круглыми стеклами съехали на нос, впалые щеки покрывала неопрятная щетина. Он был похож на постаревшего и располневшего Гарри Поттера. Наверное, потерял где‐то свою Гермиону.