– А если мне кто‐то нравится? – отважилась спросить Ксюша.
– А он об этом знает? – Стас внимательно взглянул на нее.
Ксюша помотала головой.
– Тогда ты должна сказать ему об этом, – уверенно заявил Стас.
– Даже если он встречается с другой? – робко уточнила Ксюша.
– Даже если он встречается с другим, – серьезно сказал Горностаев.
Ксюша недоуменно нахмурилась.
– Вдруг ради тебя он надумает сменить ориентацию? – как ни в чем ни бывало объяснил телеведущий.
Ксюша затрясла головой:
– Нет, он не такой!
– Тогда тем более не теряй времени, – посоветовал Стас и озорно подмигнул.
– Хорошо, я так и сделаю! – Она взялась за ручку, собираясь уйти. – Я сейчас позову Аполли…
– Ты ничего не хочешь мне сказать? – перебил ее Горностаев.
– Тебе? – удивилась Ксюша и мгновение спустя ужасно смутилась, осознав свою невоспитанность. – Спасибо большое, что довез.
– Ну же, Ксю, – он ободряюще улыбнулся и подался к ней, – не стесняйся. Скажи мне. Ты ведь мне тоже нравишься.
Ксюша минуту непонимающе таращилась на него, а потом нервно закашлялась. Вот оно что! Горностаев решил, что она говорила о нем и запала на него.
– А как же бабушка? – вырвалось у нее.
– А при чем тут она? – не смутился он. – Я у нее отпросился. Заеду к ней завтра.
– Завтра?! – возмутилась его непостоянством Ксюша. – Она же ждет тебя сегодня!
– Ой, да ничего с ней не случится, – безжалостно отмахнулся Стас. – А пироги я все равно не ем, надо держать себя в форме. Пусть сама ест или соседок угостит.
– Она испекла для тебя пироги? – поразилась Ксюша.
Пироги Аполлинария готовить не любила – слишком много с ними было возни. И если уж она испекла пирог для Стаса, значит, он крепко зацепил ее старое сердце.
– Я ее не просил, – насупился Стас, – она меня сама звала.
– Вот, значит, как! – вскипела Ксюша. – Сначала наобещал с три короба, а теперь в кусты!
Если Стас разобьет сердце ее бабули, она ему этого не простит.
– Я ей говорил, что работы много и мне некогда, – защищался Горностаев. – А она все: приезжай, внучок, приезжай.
– Внучок? – опешила Ксюша.
– Ксю, тебе‐то что до моей бабушки? – поразился Стас. – Что‐то я тебя не пойму. Ты ее разве знаешь?
– Просто… – Ксюша судорожно пыталась выкрутиться, – просто обидно за твою бабулю. Моя тоже меня всегда ждет. И с твоей стороны некрасиво бросать бабушку ради свидания!
«Ради свидания с другой бабушкой», – мысленно добавила она.
– Опа, какая прикольная старушенция! – Стас уставился куда‐то за окно. – Чего это она ночью в солнечных очках?
К подъезду ковыляла Капитолина в круглых темных очках, как у кота Базилио.
– Бабуля, – Стас приоткрыл стекло, – вам не темно?
Капитолина отшатнулась от него, как от вампира, сердито махнула авоськой и разразилась руганью:
– Понаставят тут свои тракторы, ни пройти, ни проехать!
– Боевая бабулька! – заметил Стас. – О, гляди, еще одна!
Из подъезда показалась сгорбленная старушка в платочке. Половину лица ее закрывали темные очки, делая ее похожей на стрекозу. Старушка поздоровалась с Капитолиной, они поравнялись и принялись увлеченно облаивать «трактор», перегородивший дорогу.
– Это что, мода такая? – удивился Стас.
Ксюша хихикнула в кулачок и объяснила:
– Это они от сглаза спасаются.
– От чего?
– Передачи про экстрасенсов надо смотреть, – назидательно сказала Ксюша. – Если бы ты всегда темные очки носил, то сейчас был в рейтинге не на сорок втором, а на первом месте!
– Серьезно? – взволнованно воскликнул Горностаев. – А ведь чувак с первого места солнечные очки на улице почти не снимает. И этот крендель, который меня с йогуртом обошел, тоже в них часто прячется.
Ксюша, не сдержавшись, расхохоталась. Стас обиженно взглянул на нее и проворчал:
– Развела меня, как лоха.
– Прости, – повинилась Ксюша.
– Сам хорош, – махнул рукой он. – Ты ведь не меня имела в виду, когда говорила про человека, который тебе нравится?
– Извини, – улыбнулась Ксюша.
– Не будь тихоней, – посоветовал Стас. – Намекни ему, что он тебе дорог.
– Разве вы, мужчины, любите инициативу? – прищурилась Ксюша.
– Необязательно набрасываться на него в лифте и сбивать с ног, – усмехнулся ведущий.
Ксюша вспыхнула: как он мог узнать об утреннем эпизоде в лифте?
– Просто не надо смотреть на него букой и делать вид, что он тебе до китайской петарды. Поняла?
– Поняла, – кивнула Ксюша, успокоившись.
Конечно же, Горностаев ничего не знал. Просто попал пальцем в небо. А может, припомнил эпизод из собственной биографии. В лифтах Останкино, пока доедешь снизу вверх, можно много чего успеть.