– Нет. – Стас покачал головой. – Горностаев – это псевдоним. А дед у меня… Черт! – Он резко выругался и затормозил, пропуская старушку на пешеходном переходе.
Аполлинария досадливо закусила губу, провожая глазами свою ровесницу с клюкой. Нет, в машине она Стаса толком не расспросит. А дома у него могут быть семейные альбомы, и там уж она наверняка выяснит правду. Возможно, другого шанса, кроме сегодня, побывать у него в гостях у нее не будет. Кто знает, когда закончится ее чудесное превращение? Вдруг уже завтра она снова станет старушкой и будет так же ковылять по пешеходному переходу, вызывая раздражение молодого красавца Стаса. Тогда он даже в ее сторону не взглянет.
Прокатившись по району новостроек, машина влетела во двор и остановилась у подъезда. Аполлинария вышла и задрала голову: вершина новомодной башни подпирала звездное небо. Она досчитала только до двадцать первого этажа, когда Стас обнял ее за плечи и увлек к подъезду.
Консьержка лет шестидесяти любезно поздоровалась со Стасом, с любопытством взглянула на Аполлинарию, посчитав ее за очередную пассию ведущего. В том, что парень легко заводит подружек, Аполлинария не сомневалась. Но стало неловко перед консьержкой, и Аполлинария поспешно юркнула за Стасом в лифт.
Глава 13
Квартиру Стаса можно было снимать для глянцевого журнала: она была стильно оформлена, но в таких продуманных до мелочей интерьерах совершенно не представляешь себе обычной жизни. Разве поставишь чашку чая на стеклянный столик? Разве можно уютно свернуться калачиком на белом кожаном диване? Разве посмеешь поставить что‐то, кроме необычной вазы, на абсолютно пустую полочку над телевизором?
– Красиво у тебя здесь, – вежливо сказала Аполлинария, придерживая на груди порванное Кристиной платье и оглядывая просторную гостиную с панорамными окнами. Окажись здесь Ксюша, она бы непременно оценила дизайн. А сама Аполлинария смогла оценить только размеры помещения – оно было раза в два больше ее школьного кабинета литературы, который до сих пор снился ей ночами.
Стас не отрывал от нее глаз, и Аполлинария смущенно кашлянула, плотнее запахивая прореху на платье:
– У тебя есть иголка с ниткой?
Стас разочарованно моргнул – словно мечтал сорвать с нее платье, а не помочь его починить.
– Сейчас принесу.
Парень скрылся где‐то в глубине квартиры, вернулся со швейным набором – небольшой косметичкой с нитками и иголкой. Аполлинария попросилась в ванную, и он провел ее по коридору, завешанному фотографиями в рамках. Всюду был изображен Стас – в компании знаменитостей, в студийной обстановке, на сцене в роли ведущего. Были тут и просто портреты, явно сделанные профессиональными фотографами.
– Моя «аллея славы», – пошутил он, подводя ее к двери ванной.
Аполлинария с жалостью взглянула на мальчика: дорогая машина, квартира с модным дизайном, все эти фотографии – не что иное, как попытка заполнить душевную пустоту материальными свидетельствами успеха.
– Прошу. – Стас распахнул перед ней дверь ванной.
Аполлинария юркнула внутрь, заперла замок от греха подальше. Ванная была огромная, с Ксюшину комнату. В морском стиле – с синей и белой плиткой и панно, изображающим тропический пляж и наклоненные пальмы. Аполлинария притулилась на бортик треугольной ванны‐джакузи и вставила в иголку красную нитку. Жаль, что пуговицы, оторванные Кристиной, остались лежать на полу выставочного зала. Пришлось зашивать платье наглухо, прямо на себе. Главное, добраться до дома, а там уже она найдет подходящие пуговицы и починит наряд.
Зашив платье, Аполлинария почувствовала себя уверенней и защищеннее. Жаркие взоры, которые бросал на нее Стас, заставляли ее нервничать. Не так легко изображать приличную барышню в порванном платье! Вот теперь другое дело. Аполлинария провела расческой, лежащей у зеркала, по растрепанным Кристиной волосам, взглянула на свое отражение в зеркале – и вспомнила свои учительские годы. Так она выглядела, когда начинала работу в школе. Только пучка не хватает, и шпилек под рукой нет… Зато взгляд тот же – молодой, но строгий и упреждающий любые шалости. Пусть только Стас попробует распустить руки или позволит себе что‐то неподобающее!
Аполлинария проскользнула по коридору мимо фотографий на стене и вернулась в гостиную. Стас стоял у панорамных окон, глядя на миллионы огней под ногами. Он был так поразительно похож на Мишу, что у нее перехватило дыхание.
– Все в порядке? – Он обернулся к ней, задержался взглядом на зашитом вырезе платья.