- Я вообще убеждена, что люди, которые чего-то боятся имеют всего один страх – рассуждая предположила я.
- Какой же? – продолжал играть он в мою детскую и глупую игру, как взрослые играют с маленьким ребёнком, так и он сейчас вполне серьёзно слушал меня, отвечая на нелепые вопросы.
- Умереть – глаза мои вдруг немного дёрнулись, а я не боялась бы медведей, я их люблю.
- Маленькая ты ещё, Редиска. Пусть и с красным аттестатом, а всё равно Редиска – как-то по-доброму сказал он, положив свою ладонь мне на щеку, и погладив её большим пальцем.
По лицу вдруг разлилось приятное тепло, а в нос ударил его запах. Мужской запах, который не перебить ни одним одеколоном, если он, конечно есть. Он пах силой, но со мной сейчас совсем не выглядел сильным, а наоборот, пытался показаться мне родным, чтоб я открылась, чтоб поверила. И я поддавалась.
- Ты правда по мне скучал? – я немного отвлеклась от своей игры, но Валеру заставила верить, что до сих пор играю с ним.
- Скучал, а ты про меня даже не вспоминала – казалось, что Грушевский был сейчас абсолютно честен со мной. Глаза его, как у загипнотизированного наблюдали за мной, за моими глазами, губами, очерчивали линию от лба до подбородка и вновь возвращались к губам, когда я начинала говорить.
- Вспоминала. Валер, а тебе понравилось там…ну…в армии? – я так боялась, что он сейчас скажет, что там было настолько хорошо и теперь он уйдёт туда навсегда. Я не хотела, чтоб он уходил.
- Понравилось-не понравилось, какая разница, Редиска? – обращался он со мной, как с маленькой, растирая пальцем пухленькую щёчку.
- Ты же больше не уйдёшь? – как только этот вопрос сорвался у меня с губ палец Грушевского замер, прекращая наворачивать круги по моей щеке. Брови его медленно поползли вниз, показывая мне не глубокую ямку на переносице.
- Эй, ты чего…? Редиска? – на глаза навернулись слёзы, и это было уже не похоже на спектакль или детскую игру. Я не заигралась. Нет. Мне правда не хотелось больше терять его. Сейчас он стоял рядом со мной роднее всех для меня на этой планете, нянчился, как с маленькой. Не могло моё сердце не дрогнуть…не могло.
- Ты же не уйдёшь, Валер? Не уйдёшь же? – не переставала я налетать на него со своими нетерпеливыми вопросами.
Глаза его стремительно забегали по моим глазам, а вторая ладонь коснулась моей другой щеки, останавливая потоки слёз.
- Я не уйду. Тише… Редиска, ну ты чего? Из-за меня что ли? – горячие ладони скользили по моему лицу осторожно, едва касаясь, чтоб убрать слёзы, но мне хватало этого, чтобы чувствовать его тепло.
- Больно надо из-за тебя реветь – опять обижено пробубнила я, надувая щёки, на что Валера улыбнулся. Смешно ему стало! Довёл меня до слёз, а теперь веселится. Нахал!
- Как же я тебя тут одну оставлю? Кто за тобой смотреть будет? – как старший брат, вдруг заговорил со мной Грушевский, от чего я сразу же поморщилась и помотала головой. Если он со мной такой потому, что ему меня жалко, как младшую сестру, тогда пусть уходит.
- Я не маленькая, чтоб за мной няньку нанимать – пробубнила я, и Валера не сдержавшись хохотнул.
- Так я и не в няньки. В женихи возьмёшь? – улыбаясь произнёс он, а я вдруг замерла. Обида, которая до этого обитала на моём лице вдруг потерялась, как и детское выражение. Глаза округлились от шока, да и сам он посерьёзнел.
- Чего зависла? Редиска? – позвал Валера и я моргнула, пялясь на него, как наивная влюблённая идиотка.
- А девушки там были…ну…на Севере? – зачем-то спросила я.
- Были – честно сказал он и опять улыбка подёрнула его губы вверх.
- И красивые были? – опять наивно произнесла я, прищуриваясь.
- И красивые были – повторил за мной Грушевский.
- Тебе же они нравились? – как ревнивая девочка говорила я, но мне было всё равно, что про меня подумает этот парень.
Грушевский грустно улыбнулся лишь половиной губ и отрицательно помотал головой.
- Не нравились – серьёзно сказал он.
- Врёшь – сомневалась я, что молодой парень мог прожить целый год без девушки.
- Зуб даю! – клятвенно заявил он и я улыбнулась.
- Грушевский! Не раскидывайся зубами! У тебя они и так еле выросли! – осуждающе, но весело одёрнула его, чтоб не обещал мне, кто я такая в конце концов, что он передо мной оправдывался?
- Нашла что вспомнить! А я тебе говорю, что никого у меня там не было – продолжал заверять меня мой лучший враг.
- Я спать хочу… - устало объявила я ему, безнадёжно вздыхая.