Рядом с ним я ощущала себя усталой и разбитой и как ни странно мне было перед ним абсолютно комфортно, будто мы всю жизнь общались вот так, как сейчас, и с ним я могла показать, что всё в моей жизни не так красочно.
- Ложись. Пойду домой… - начал он отходить, но я ухватила его за руку, с надеждой посмотрев в его глаза.
- Валер, а ты сильно торопишься? – зачем-то спросила я, поддаваясь внутреннему порыву.
- Нет. На всю ночь свободен – серьёзно признался он и бросил взгляд на наши руки.
- Ты сильно расстроишься, если я попрошу тебя посидеть со мной? Хоть чуть-чуть...потом можешь уйти, если надоест – я выглядела совсем маленькой девочкой, уговаривая его, как старшего брата посидеть со мной потому, что мне было страшно спать одной.
- Побуду – улыбнувшись пообещал он, а я радостно подпрыгнула.
- Спасибо! А завтра опять можем быть врагами, ладно? – спросила я, привыкшая к тому, что утром всё хорошее куда-то испаряется и наступает жестокая реальность.
- Нет. Если сегодня я останусь здесь, то мы должны будем стать друзьями – строго пробасил Грушевский.
- Разве ты не ненавидишь меня? – прямо задала я ему вопрос, тревожащий меня столько лет. Сердце гулко ухнуло. Его ответ сейчас был для меня важнее, чем известие об оценке на экзамене.
- Я тебя никогда не ненавидел. Это ты меня всегда ненавидела – тут же перевёл стрелки Грушевский, показывая свою обиженную физиономию. Ждать столько лет, чтобы сейчас узнать о том, что на самом деле мы были просто жертвами обстоятельств.
- Ты меня задирал! – топнула ножкой по полу, чтоб показать кто здесь прав, но Валеру это только раззадорило.
- А ты на меня внимание не обращала! – вспыхнул он, как спичка.
- Потому и не обращала! Кто ж так с девочками себя ведёт?! – вспыхнула в ответ на его огонь и я, не разбирая его слов.
- Редиска… Моё извинение сейчас будет иметь хоть какой-то смысл? – печально произнёс он, а я отрицательно помотала ему в ответ, наблюдая за тем, как его брови вновь поползли вниз.
- А зачем тебе нужно было моё внимание? – вдруг вспомнила я его недавнюю фразу и посмотрела в глаза, которые сейчас поднялись на меня, грустно заглянув в самую душу.
- Если я скажу, что ты мне нравилась, ты мне поверишь? – слишком откровенно спросил Грушевский, а моё сердце ударилось о рёбра и остановилось. Ну всё… Вот так и закончится моя жизнь, стоя перед человеком, которого я все эти годы считала врагом. Дыхание перехватило от неожиданности и веки вдруг тяжело упали, закрывая глаза. Неужели я всё время не замечала этого?
7 глава
- Ты сегодня что-то совсем расклеилась, Редиска – хриплым и тихим голосом произнёс Валера, а потом подхватил меня на руки, выбивая из груди удивлённый вздох.
Я выпучила глаза и подняла голову, чтоб посмотреть на Грушевского, который сейчас улыбался и смотрел в отражение.
- Посмотри… - тихо прошептал он и указал подбородком мне на окно, чтоб я тоже посмотрела на нас.
В отражении были совсем молодые люди, только вот Грушевский был сильным, и взглядом, и телом. Он держал меня на руках и ничто в его теле не указывало на то, что ему тяжело. Боком я ощущала рельефный торс, близость которого разгоняла в жилах кровь. Меня словно кидало вверх-вниз от счастья, которое сейчас вырывалось у меня из груди.
Валера приложил свою голову к моей, и я наконец открыто улыбнулась ему в отражении, забывая, как нужно дышать. Сейчас вернуться в реальность так не хотелось бы. Грушевский прижимал меня к себе и успокаивал, что ещё могло мне быть нужно?
- По-моему ты превосходна – прошептал парень, прищурив глаза, и обаятельно улыбнувшись нашему отражению. Щёки залились краской, которую я видела даже в тёмном окне.
Медленно помотав головой, стараясь не спугнуть его, чтоб он не убрал свою голову от моей, я улыбнулась.
- Валерка…я так по тебе скучала, даже пусть ты и был дураком, мне всё равно тебя не хватало – горячо призналась я, закрывая глаза и удобнее устраиваясь на широкой мужской груди, где хотелось чувствовать себя маленьким котёнком, которого наконец накормили и положили в тёплую постельку.
Грушевский тихо усмехнулся и начал медленно раскачивать меня из стороны в сторону на своих руках, как ребёнка, которым я сейчас себя и чувствовала.
- Спи, Редиска. Теперь я никогда тебя не оставлю – прошептал он, на что я уже никак не отреагировала, проваливаясь в беспамятство, где на сегодня у меня были запланированы самые лучшие сны за всю жизнь.
****
Ещё ни одно утро не начиналось для меня с такой неожиданности, как это. Вроде была одна из многих обычных сред, очередная в моей жизни, но эта была лучшей – я убеждена.