В этом вся Светка. Она как-то раз, ещё в прошлом году приревновала своего парня Никиту к девочке с параллельного курса, а потом собрала пару девчонок, и они так её избили, что в больнице ей потом ногу по кусочкам собирали.
На них конечно открыли дело, но Светлана была дочкой самого Рогова, который сидел в администрации, кому хочется портить с ним отношения, да и насколько я знаю была взятка, поэтому Светка по этому делу проходила только как свидетель, хоть и была инициатором. Ссориться с ней было опасно.
- Дурой не прикидывайся! Спала с ним уже?! Спала я тебя спрашиваю?! – начала орать, как ненормальная на весь коридор Света.
По телу прошёлся скользкий мороз. Она казалась мне совсем другой. Я же не верила тогда никому, что это она той девочке ногу раздробила палкой, а похоже так всё и было. Дружить с человеком два года, делиться всеми самыми тайными желаниями и мыслями, чтоб потом узнать, что честным в отношениях была только ты.
- Да с кем спала?! – наконец возразила я в ответ, выпрямляя спину. Меня всё равно выпрут отсюда, так что же терять.
Светкины глаза дёрнулись, и уголки губ взлетели за ними вверх, завершая её сумасшедшее выражение лица улыбкой безумца.
- С Гуровым! Шалава! Понравилось?! – проорала та не менее агрессивно, чем до этого.
Внезапное оцепенение овладело всем телом. С Гуровым? Она бредит? Спать с преподавателем по философии, да зачем мне это нужно, Гуров старый! Да! У него шикарные внешние данные, но должны же быть мозги!
Невольно хохотнув из-за подступающей истерики, я нервно пригладила волосы рукой, осматривая округлившимися от ужаса и удивления глазами ребят в коридоре, которые в тишине наблюдали за нашей перепалкой. Теперь про меня весь университет, будет говорить, что я спала с Гуровым. Прелестно. У меня точно нет выбора. Мне придётся уйти отсюда.
- Ты больная, Свет… Больная… - смеясь начала бубнить я. Мне не хотелось смеяться. Нет. Это была защитная реакция, когда всё, что было мне так дорого рушилось к моим ногам, я не могла быть равнодушной совсем.
Я добивалась поступления в этот университет, пахала для того, чтобы поступить на бюджет, и я добилась! Поступила на бюджет, училась, ходила на все лекции, чтоб получать стипендию сдавала все сессии на сплошные пятёрки. Сейчас я стояла прижатой к стене, обвинённой в том, что я сплю с преподавателем, перед другими студентами. Ужасно.
- Я люблю его, а ты даже пальца его не стоишь! Ты вообще в зеркало себя видела?! Ещё раз подойдёшь к нему и тебя в больнице будут по кусочкам собирать! Уяснила?! – выслушав её бессмысленные обвинения и угрозы, я усмехнулась и посмотрела в её глаза. Столько ненависти к себе я не видела ни у кого. Это была моя подруга. Грушевский мне не соврал. Он никогда меня не ненавидел. Никогда.
Обойдя бывшую подругу, я быстрыми шагами направилась к гардеробу, не убирая с своего лица улыбку, хоть на душе сейчас было так гадко, будто всё внутри измазали гудроном.
Я могла оправдаться перед ней и сказать, что я люблю другого человека, но был ли в этом хоть какой-нибудь смысл? Мы –люди, верим только в то, во что хотим верить, а значит оправдания лишние. Ненужные.
Она же никогда не показывала, что она может быть такой? Гуров и на первом курсе преподавал у нас, но ревности за ней я никогда не замечала, да и сам Виктор Романович не обращал на нас никакого внимания.
Мерзко…как же мерзко. Неужели Рогова спала с Гуровым? Разве это возможно? Вот так врать всем в глаза и никак не показывать то, что между ними происходит? В таком случае Гуров совсем козёл. У него была не одна студентка, и даже не две. Он пользовался многим, а эти сплетни про него были правдой.
От внезапно нахлынувшей правды становилось душно, грудную клетку спирало от непонимания. Ком в горле был сравним с застрявшем там внутри куском ледяного железа. Как же я была слепа.
И как теперь? В университете девчонки мне жизни не дадут из-за своего Гурова, сплетни распускать будут, хорошо, если меня через три дня за углом где-нибудь не найдут, мало ли дурочек таких. Гуров завалит меня на сессии и стипендии меня лишат, а потом и вовсе выгонят потому, что я не пересдам у него философию, он не позволит. Ещё и Грушевский…у меня вновь такое чувство, что виноват во всём именно он. С его приезда моя жизнь начала рушиться на маленькие красные кирпичики, но он не виноват. Не он…
8 глава
Грушевский
Ещё ни разу не просыпался с утра один в постели, если засыпал с девушкой. Обычно в таких случаях с утра меня ждал завтрак в постель и горячие поцелуи уже разукрашенной красотки, которая крутила своей задницей у меня под носом, намекая на продолжение, но всегда это заканчивалось одинаково.